Крикеры
Шрифт:
Фил всё ещё не понимал, о чём говорит шеф.
— Давно пора для чего, шеф? Чтобы Yankees сменили свою эмблему?
— Нет, тебе самое время забраться в «Сумасшедшего Салли» и проверить всё изнутри.
— Конечно, — согласился Фил, — но вам не кажется, что ещё слишком рано для этого?
— Чёрт возьми, нет! Почему бы тебе просто не признать это? Ты тянешь время. Ты не хочешь туда идти, потому что…
— Потому что почему, шеф? Потому что я знаю, что столкнусь с Вики? Это то, к чему вы клоните?
— Ну
Фил кипел на своём месте.
— Я не бросал её, шеф. И имейте в виду, что я был полицейским более десяти лет. Я знаю, как отделить своё личное прошлое от работы! — Фил был убеждён в этом, но он также почувствовал… внезапную наступающую тошноту. — Вы хотите, чтобы я пошёл туда, шеф? Хорошо, я так и сделаю.
Маллинз положил в рот ещё щепотку табака и начал жевать его.
— Рад это слышать, Фил, — а потом он сплюнул. — Тащи свою задницу туда сегодня ночью.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Ты о чём-то беспокоишься? — спросила Сьюзен, сидя за столом за своей базой Motorola.
— Я не беспокоюсь, — заявил Фил.
Он только что переоделся в свою новую деревенскую одежду в офисе Маллинза, а затем вышел в комнату связи. Было уже за полночь.
— Не беспокоишься, а? — она улыбнулась. — Мне кажется, что ты сейчас как уж на сковородке.
Фил не ответил и быстро сменил тему. Он сменил её, теперь он знал, потому что беспокоился, и он также знал причину этого.
Очевидно, это знала и Сьюзен.
— Должно быть, это та самая девушка, а? Вики, как её там, твоя бывшая невеста?
Фил вскипел.
— Нет, это не так! Господи, неужели Маллинз не может держать рот на замке? — он содрогнулся при мысли о том, что ещё мог сказать ей болтливый шеф.
— Ты действительно бросил её, потому что она не уехала вместе с тобой?
— Нет, я её не бросал! Господи!
— Не вздумай на меня кричать. Я просто спросила, — сказала она, настраивая частотный модулятор на радио. — И если ты не возражаешь, я скажу, что из тебя получился отличный реднек.
— Я никогда не был так польщён.
Но он полагал, что она права. Зауженные к низу джинсы Levis поверх остроносых ботинок, большой охотничий нож на поясе и чёрно-красная фланелевая рубашка. Его поразило, что представители общества, которых в просторечии называли «реднеками», настаивали на ношении фланелевых рубашек даже в середине лета. Он также уложил назад свои волосы с помощью геля.
— Посмотри на это с другой стороны, — добавила Сьюзен, один раз проверив микрофон. — Сколько парней на самом деле
— Хм-м-м, а ты права. Это грязная работа, но кто-то должен её делать. С таким же успехом это могу быть и я. В любом случае, я ухожу. Я вернусь около двух.
— Подожди, подожди, — вдруг встрепенулась она. Она встала из-за пульта. — Неужели ты ничего не знаешь о деревенской моде? Ты должен немного показать грудь.
— Прошу прощения?
Она подошла к нему, так близко, что он почувствовал запах её травяного шампуня. Фил был ростом ровно шесть футов, а Сьюзен — около пяти футов семи дюймов. Он посмотрел на неё сверху вниз, инстинктивно отметив фигуристость её тела, внезапную пропорциональность талии и бёдер, а также потрясающие белокурые волосы. В маленьком v-образном вырезе её блузки он заметил грудь, обтянутую простым бежевым лифчиком. Простой, красивый образ почти потряс его.
Затем она начала расстёгивать его рубашку.
— У-у-ух, что ты делаешь? — спросил он.
— Я же тебе сказала. Ты должен показать кусочек волосатой груди. Так надо.
— О-о-о, — ответил Фил.
Она расстегнула его рубашку до самого солнечного сплетения, затем слегка растрепала её.
— Вот так-то лучше, — сказала она. — Теперь ты выглядишь как настоящая деревенщина Крик-Сити! — её глаза на мгновение сузились, а рот приподнялся в едва заметной усмешке. — И грудь тоже хорошая. Если ты не возражаешь, я скажу, что это мило.
«Господи,» — подумал он, когда она вернулась за свой пульт.
— И это всё? Просто мило?
— Убирайся отсюда, — сказала она, смеясь.
«У меня хорошая грудь. Ну что ж…» — подумал он.
Он не притрагивался к штанге уже пять лет, но, по крайней мере, замечание Сьюзен, пусть и несерьёзное, принесло ему приятные размышления во время поездки. Теперь он полностью осознал, что то, в чём Маллинз обвинил его сегодня утром, было абсолютно верным.
«Я чертовски беспокоюсь по этому поводу,» — признался он себе после парковки на пыльной гравийной стоянке «Сумасшедшего Салли».
И он понял ещё две вещи так же ясно:
Вики будет там, и она увидит его.
Он оставил свою свободную от дежурства Беретту запертой в бардачке; последнее, что ему было нужно, это какая-нибудь пьяная деревенщина, заметившая ствол в его штанах. И ещё одна мысль крутилась в его голове: Вики знала, что Фил работал в городском департаменте полиции, и поэтому у него была фальшивая и заранее спланированная история о новой работе — не полицейской работе. Ещё одна вещь, в которой он не нуждался, это то, чтобы все в заведении знали, что среди клиентов скрывается полицейский. Это сорвало бы всю слежку прямо здесь и сейчас.