Крик души
Шрифт:
Антон застыл в дверях, напряженно втянув плечи. Обернулся к ней полубоком, поджал губы.
— Нет, — коротко бросил он. — Разговаривать с ним на эту тему я не буду.
— Но, Антон, вы должны понять!.. — попыталась настоять Маргарита Львовна. — Это для его же блага!..
— Поговорите об этом с отцом, — мягко перебил молодой человек, не желая быть с ней грубым. В конце концов, она испытывает неприязнь к девчонке отца, а не к нему самому. — Я ничем не могу вам помочь.
С отцом она так и не поговорила.
Казалось, жизнь вошла в привычную колею. Антон наслаждался теми мгновениями, что проводил дома и не желал думать о том, что вскоре ему предстоит вернуться назад, в мрачноватую и блеклую английскую столицу. Олег, дописав, наконец, новую книгу, заявил о завершении многочисленных туров по России и впервые остался на презентацию в Москве. Глядя на него, Антон не мог подавить в себе чувство обиды и острого разочарования. Он сделал это ради нее. Потому что ейнужна была его защита, помощь, поддержка. Здесь, в Москве, а не где-то там, за сотни, а то и тысячи километров.
И горько становилось от осознания того, что ради него, своего сына, он в свое время так не поступил.
С Дашей Антон старался не общаться и даже не встречаться по мере возможности, ежедневно избегая встреч с ней. Что ему удавалось почти без труда, так как девчонка за то время, что он был за границей, успела отыскать себе подружку и теперь практически все время проводила с ней. Эту подружку он ни разу не видел и, по чести сказать, видеть не особо жаждал. Отец причитал и охал, отзывался о Лесе с теплотой и нежностью, а Антон пытался сдержать рвотные рефлексы, потому что о своей «Дашеньке» он отзывался точно так же.
В тот день, когда настойчивый звонок мобильного телефона заставил его вздрогнуть, Антон без причин мотался по вечерней Москве, не зная, куда себя деть, и куда можно сбежать от ноющей боли в груди, что ежеминутно давала о себе знать. И где можно спрятаться от детских обид, страхов и разочарований, чтобы хотя бы на мгновение забыть о том, что ты оказался выброшенным за борт, как мусор.
И он бежал, скрывался, мчался наперегонки с ветром, стараясь найти то место, где обретет покой. Но не находил его. Тому, прежнему Антону, которого знала Москва, нигде не осталось места.
Затормозив на набережной, он откинулся на спинку сиденья именно в тот момент, когда позвонил отец.
Антон ответил на звонок, поймав себя на мысли, что сейчас стал особенно беспокоиться за него.
— Антон? — обеспокоенный голос Олега вынудил молодого человека замереть.
Грудь сдавило, Антон медленно выдохнул.
— Да, пап?
— Антон, — кажется, замялся, словно стесняясь говорить. — Мне неловко просить тебя об этом…
Закрыл
Боже, какое гнусное, какое отвратительное чувство дежавю!..
— О чем? — устало, тихо пробормотал он.
Знает ответ на свой вопрос. И на подсознательном уровне был уверен в том, что прав.
На смену волнению и беспокойству пришла новая обида, даже злость.
Сегодня был день рождения у подружки отцовской подопечной. Сейчас, если верить установленным в его машине часам, половина восьмого вечера. Девчонки дома, по всей видимости, еще нет… Отца тоже.
И вот этот звонок.
Провести параллели было не сложно. И Антон их провел. Более того, он знал, что ответит на просьбу.
Через мгновение голос отца известил его о том, что парень осознал уже и сам.
— Даша на дне рождения у Леси… — хрипло проговорил Олег. — Не мог бы ты..?
Холод пробирает до костей все его существо.
— Забрать ее? — мягко перебил молодой человек, втягивая воздух.
— Да. Не мог бы ты… ее забрать? — словно почувствовав уверенность в себе, попросил мужчина.
Антон стиснул зубы. Черт побери все на свете!..
— Вообще-то, — медленно протянул он, — у меня планы на вечер. Прости… я, наверное, не смогу.
Олег опешил, парень ощущал его обескураженность.
Антон прикусил язык, ущемляя себя за столь откровенную ложь.
— То есть?.. — пробормотал Олег, неестественно дрожа голосом. — Ты… Ах, да… Да, конечно. Я понимаю…
Антон напряженно втянул плечи.
— Я бы тебя выручил, — выдавил он из себя. — Если бы смог…
Молчание. Леденящая душу пауза, которая почти разорвала в клочья всего его.
— И?.. — не выдержал Антон, сглотнув. — Что ты… думаешь сделать?
— Хм… — подал голос профессор Вересов. — Ничего страшного. Это была спонтанная просьба. Я понимаю, что не в праве требовать от тебя… — голос его надорвался, и уже через мгновение он уверенно добавил: — Ничего, я попрошу Маргариту Львовну забрать ее.
— Что?.. — Антон выдавил это почти против воли, на выдохе. И разозлился.
— Она не откажет, я знаю, — продолжил Олег, тяжело вздохнув. — Конечно, не хотелось бы ее отвлекать, она и так очень много делает для нас… Но все же, раз не остается другого варианта. Я не могу освободиться раньше, а стеснять Лесю и Юрия Павловича я не могу, они и так слишком добры к нам…
— Эээ, да… — пробормотал Антон нерешительно. — Да…
Сознание помутилось, а в голове заметались жужжащие мысли, звоня во все колокола его совести.
Ему бы отключиться, плюнуть на всё, ведь это, в конце концов, не его проблемы! А он сжимает телефон дрожащей рукой и молчит, щурится, морщится, сводит брови. И знает, что скажет в следующее мгновение.