Крик души
Шрифт:
Олег рассмеялся, чувствуя себя легко и непринужденно.
— Не то чтобы очень изменился… — он неуверенно тронул парня за плечо. — Я так рад, что встретил тебя!
Парень промолчал, стиснув руку Олега в своей широкой ладони.
И повисшее неожиданно в воздухе молчание можно было резать ножами.
Паша вновь посмотрел на Дашу, затем на Олега, прямо в глаза, внимательно, пристально, твердо.
— Это она? — тихо спросил он.
— Да, — вздрогнув, прошептал Олег. — Она.
Даша почувствовала себя неловко. Обсуждали, конечно же, ее, сомнений
Она опустила взгляд, взирая на обоих мужчин из-под опущенных ресниц.
— Ну что ж, — улыбнулся парень, протягивая девочке свою горячую ладонь, — будем знакомы? Я Павел.
Нескольких мгновений ей хватило на то, чтобы все осознать. Серо-зеленые глаза говорили ей всё, что хотел сказать этот странный парень, знакомый незнакомец, которого она, казалось, знала всю жизнь.
И она протянула ему свою маленькую ладошку.
— Даша.
Он крепко стиснул ее ручку в своей. И стало очень тепло, очень легко от этого рукопожатия.
— Я очень рад, что мы познакомились, Даша, — не отрывая от нее глаз, проговорил Паша. — Очень рад.
Даша ничего не сказала ему. Она улыбнулась. И эта улыбка была красноречивее любых слов, которые могли сорваться с ее губ. Эта улыбка в тот момент сказала им всё.
Оказалось, что Пашка знакомый Олега, он сам нашел их на следующий день, хотя они не оставляли ему координат, и пригласил погулять по городу, сходить в зоопарк или же посидеть в кафе.
Девочка не расспрашивала, откуда профессор Вересов мог быть знаком с уличным парнем, подобным Паше, но понимала, что это не так и важно. Главное, что теперь этот большой парень является и ее знакомым тоже. И от осознания этого становилось еще теплее, радостнее на душе. Она чувствовала себя нужной, не одинокой. Ощущая за своей спиной его могучую грудь, отчего-то знала, что он не даст ее в обиду, никогда и никому не позволив сказать о ней плохо. Старший брат, которого у нее никогда не было. Защитит, не обидит, объяснит, останется с ней.
Ему можно было верить. Он знал цену дружбы и боль предательства.
Они сошлись даже очень быстро, и Олег дивился этому. Жесткий, волевой Пашка, в определенных кругах именуемый Дамоном, становился восковой фигуркой в руках одиннадцатилетней девочки. И молчаливая, несловоохотливая Даша, девочка, не сказавшая своим одноклассникам больше слов за два года, чем сказала за полтора месяца этому парню. Они разговаривали, как старые знакомые, улыбались друг другу и распознавали все оттенки чувств, эмоций и настроений друг друга, будто общались всю жизнь. Это казалось странным, даже подозрительным. Но это было закономерностью.
Лишь потом стало ясно, что, как и в случае с Лесей, не сойтись они не могли. Одинаковые в своей беде, трагедии, в своем горе и нелегкой судьбе, заключенной в обшарпанных стенах старых домов или же складских помещений, в окружении безразличных к чужому горю или помешанных на деньгах людей.
Дети улицы, которым проще всего было найти друг с другом общий язык.
Они очень много времени проводили вместе. Те места, по которым Даша и Павел раньше ходили одни, теперь видели их только вдвоем. Кафе, зоопарк, парки и скверы, площади, набережная, — они обошли почти весь город,
— Ты ведь будешь мне писать? — опустив взгляд, спросила девочка. — Не забудешь?
И в тот момент он почувствовал к ней такую нежность, такое тепло, такую… искреннюю любовь, что, поддавшись внезапному порыву, потянул ее на себя и сжал в своих медвежьих объятьях. Поцеловал в висок и зашептал на ухо:
— Я никогда тебя не забуду, егоза, — она почувствовала его улыбку кожей, и сердце ее задрожало от счастья. — Я всегда буду с тобой. Где бы не был я, где бы не находилась ты, — он заглянул ей в глаза. — Ты мне веришь?
Даша кивнула. А затем наклонилась и поцеловала его в щеку.
— Я буду ждать, — тихо сказала она. — Тебя, — заглянула в серо-зеленые светящиеся глаза. — Я буду ждать.
Отстранившись, потупилась, потом улыбнулась.
— Я очень рада, что у меня появился такой друг, как ты, — призналась она.
Пашка почувствовал, как острый комок, разъедая горло солью, застревает внутри.
— Я тоже, егоза, — прохрипел он ей в ответ. — Я тоже.
Всего на мгновение их глаза встретились вновь, но уже тогда оба понимали, что все произошло не просто так. И та дружба, связь, ниточка, что скрепила их судьбы, была неслучайной.
Глядя в иллюминатор и наблюдая за превращающимся в черную точку Пашкой, девочка улыбалась.
Даша была счастлива. Наконец, у нее было то, о чем раньше она и мечтать боялась. Дядя Олег, Леся, теперь еще Пашка!.. Разве можно желать чего-то еще? Она уже стала верить в постоянство счастья, думала, что ее мир больше не пошатнется.
Но она ошиблась.
Уже осенью все изменилось.
У Олега обнаружили рак.
И отчет оставшейся беззаботной и радостной жизни рядом друг с другом вместо долгих и счастливых лет стремительно пошел на дни.
Из дневника Олега Вересова. Запись от 4 октября 2001 года
Опухоль мозга. Неоперабельная.
Когда впервые услышал диагноз, мне показалось, что я ослышался. Первые мои мысли: нет, не со мной, не сейчас. А потом… Как же моя девочка!? И после — что станет с Антоном?..