Крестопор
Шрифт:
Когда Брэд и Джефф вошли в квартиру, Бекки поспешила из кухни, улыбаясь, с распростертыми руками, с огромной грудью, свободно подпрыгивающей под просторным топом на бретельках, и тепло обняла Брэда.
– С семнадцатилетнем, братишка, - сказала она, целуя его в щеку.
– Кто твой друг?
Брэд представил Джеффа, затем Бекки обняла каждого из них и быстро повела на кухню.
– Кто еще придет?
– спросила она.
– Ник, Кит, Джейсон и, возможно, Роб из Санта-Моники, но, скорее всего, нет.
– Надеюсь, они поторопятся, - произнесла
Оба парня кивнули, и она протянула каждому по банке.
Пиво оказалось ледяным, и Джефф тихо вздохнул от удовольствия, сделав глоток.
Он подумывал отказаться от участия в вечеринке Брэда в тот вечер, но после того как мать ушла и Джефф остался один в квартире, он начал замечать звуки, которых не замечал днем. Его мысли вернулись к Мэллори...
"Со мной что-то не так".
...и на домашнем задании сосредоточиться стало невозможно. Когда приехал Брэд, Джефф с радостью отправился с ним.
– Планы изменились, - сказала Бекки.
– Нил собирался присоединиться к нам, чтобы выпить пару кружек пива и покурить травки, а потом отвезти вас в бар, но он не сможет прийти.
– Какой еще бар?
– пробормотал Джефф.
– Радикально!
– одновременно крикнул Брэд.
– Давайте, ребята, пойдемте поглазеем на "С" и "Ж".
– Что? Куда мы идем?
– спросил Джефф.
– Смотреть, как женщины раздеваются. В "Плейпен"...
Эрин поставила поднос с напитками на барную стойку и крикнула, перекрывая музыку:
– Эй, Нил!.
Тот смешивал напиток и повернулся, чтобы ответить: "Йоу!". Это был крупный мужчина с круглым лицом и длинными черными волосами, собранными в хвост.
– Я следующая?
– Ага.
– Он вернулся к своему занятию.
В "Плейпене" было шумно, дымно и многолюдно. Стучали бильярдные шары, из музыкального автомата доносились звуки Роберта Палмера, а Чонте, самая грудастая девушка, работавшая в этот вечер, облизывала указательные пальцы и смачивала соски в одном конце сцены, пока Лори крутила бедрами в другом.
Эрин собрала чаевые с подноса и прошла между двумя бильярдными столами по темному узкому коридору в гримерную. На самом деле это была просто большая ванная комната со шкафчиками у одной стены и парой голых лампочек, свисающих с потолка.
Она уже станцевала один сет, а последний час разносила напитки. Танцы могли избавить ее от похабных замечаний, предложений, которые ей делали, пока она ходила от столика к столику, принимая заказы. По крайней мере, на сцене она находилась на некотором расстоянии от посетителей и не должна была сосредотачиваться на том, чтобы подать нужный напиток нужному клиенту. Пока она улыбалась и двигалась под музыку, показывая сиськи и тряся задницей, она могла позволить себе поразмыслить.
В дверь ворвалась Чонте, вытирая лицо полотенцем, и сказала:
– Парень
– Спасибо.
В комнату торопливо вошла Дебби, поправляя серьгу.
– Я выхожу с тобой следующей. Минуточку.
Одетая в черный тедди с серебряными отпечатками рук на груди, Эрин вышла из гримерки, пересекла бар, положила четвертак в музыкальный автомат и выбрала две композиции.
Началась песня Тины Тернер, и Эрин поспешила через зеркальную дверь у музыкального автомата, прошла через маленькую комнату у сцены и, шлепая по бедрам в черных колготках, отбила такт. Она широко улыбнулась и вышла под хор свистков, возгласов и топота ног.
На сцене находилось два подиума с зеркалами вдоль задней части и выкрашенными в медный цвет шестами на каждом конце, вокруг которых сидели мужчины. Когда к ней присоединилась Дебби, крики и хлопки стали еще громче. Эрин задрала ногу, покачивая бедрами, подошла к шесту, обхватила его и, улыбаясь через плечо и облизывая губы, задорно заскользила вверх-вниз.
На другом конце сцены Дебби, молодая женщина со стройной фигурой танцовщицы, повернулась спиной к зрителям, наклонилась и улыбнулась, игриво запустив два пальца под резинку трусиков.
Эрин заметила мужчину в рыбацкой кепке, сидящего у подиума. Ему было пятьдесят с небольшим, а брови росли на лбу, как маленькие седые кустики. Он поманил ее мозолистыми руками, сверкнув серебряной коронкой зуба, ухмыльнулся и позвал:
– Иди сюда, детка, иди к папочке!
Она стала пританцовывать, опустив часть тедди настолько, чтобы обнажить одну грудь, а затем снова прикрыла ее.
– Да! Вот что мне нравится!
– Он шлепнул пятидолларовую купюру на край подиума и откинул назад козырек своей кепки.
Эрин сверкнула второй грудью, танцуя ближе к нему.
– Продолжай!
– прорычал он, кладя еще одну пятерку.
"И ты тоже продолжай", - подумала она.
С ним было еще четверо мужчин, которые смеялись, подбадривая ее, подбрасывая однодолларовые бумажки на подиум.
Эрин стянула верхнюю часть тедди до талии, обнажив обе груди, и повернулась к мужчине спиной, наклонившись так, чтобы видеть его между своих ног. Она протянула обе руки между ног и медленно погладила ягодицы, затем подняла руки по бокам и искусно встряхнула плечами, заставив свои перевернутые груди покачиваться в круговом движении.
Его бугристая рука шлепнула десятку на подиум.
За спиной мужчины раздался резкий звук, и Эрин обернулась, увидев, как кто-то встал так быстро, что стул упал и загрохотал по полу. Она прищурилась от яркого света, освещавшего сцену, и, продолжая двигаться под музыку, провела пальцами по груди, но затем, узнала молодого человека, который стоял в метре от подиума с отвисшей челюстью, уперев руки в бока.
Когда она узнала Джеффа, весь шум в баре словно утих, как будто кто-то убавил громкость на радиоприемнике; руки беззвучно хлопали, рты беззвучно шевелились.