Крестопор
Шрифт:
Бут выслушал его, щелкая указательным пальцем по мочке правого уха. Когда Джей Ар закончил, директор произнес:
– То есть вы хотите сказать, что эта группа, этот клуб, что угодно, может быть чем-то вроде... ну, секты самоубийц? Это так?
– Я думаю, вероятность этого очень большая.
Наклонившись вперед и сложив руки на столе, Бут заговорил:
– Я, конечно, не хочу показаться бесчувственным, Джей Ар, потому что понимаю ваше беспокойство, но, думаю, по мере того как вы будете проводить все больше и больше времени в сфере образования, вы поймете, что часто необходимо
– Он откинулся на спинку стула, его лицо было твердым, как будто он только что сделал заявление огромной важности.
– Простите, но я не... я не уверен, что понимаю.
– Ну, если вы искренне считаете, что этот парень - Мейс - представляет опасность для учеников, вам следует сообщить в полицию.
– Но я же сказал вам, что, боюсь, он как-то связан с...
– Должен признать, это слишком надуманно, чтобы я мог поверить. Я имею в виду, полицию. Причастность к этому человеку. Этому самопровозглашенному мессии рок-н-ролла, или кто он там? Я так не думаю, Джей Ар. Как я уже сказал, вам следует обратиться в полицию. Расскажите им все, что знаете. Но не ждите чудес. Помните, что на этих улицах полно толкачей, сутенеров и всяких нехороших людей, которые охотятся на молодежь. Ваш человек Мейс - это, конечно, не новая проблема. Больше вы ничего не можете сделать. Все остальное зависит от родителей.
– Но что, если родители не знают? Или им все равно?
Бут пожал плечами и поднял руки в знак беспомощности.
– Это просто не наша проблема.
– Он начал вставать, но, взглянув на Джей Ар, снова нахмурил брови и твердо сказал, - Джей Ар, я надеюсь, вы не собираетесь распространять эти домыслы по округе и поднимать панику среди детей. Или среди родителей - это было бы еще хуже. Господь свидетель, им и так есть о чем беспокоиться, вы не находите?
Джей Ар вышел из кабинета директора злой, но спокойный, думая: "Я должен был предвидеть".
Заметки, которые он сделал, просмотрев файлы в кабинетах консультантов, лежали стопкой на крайнем столике у дивана. Джей Ар сел и пролистал их.
В этот вечер выступала группа Мейса, и Джей Ар готов был поспорить, что каждый из учеников, упомянутых в его записях, а также многие другие, придут на концерт. Ему было интересно, сколько из их родителей знают об этом, или скольких это заботит.
"Возможно, если бы они знали", - подумал он, - "им было бы не все равно. Если бы они знали, какой опасности подвергаются их сыновья и дочери..."
Если бы он попытался рассказать им об этом, большинство наверняка сочло бы его сумасшедшим. Ему пришлось бы скомкать рассказ, чтобы не выдать ни одной из самых надуманных деталей. Конечно, потом придется разбираться с мистером Бутом, и он понял, что его могут отстранить от работы или даже уволить.
– Если только я не окажусь прав, - пробурчал он, поднимаясь с дивана. У него болели спина и шея, и ему захотелось раздвинуть кровать, раздеться и забраться между простынями. Но вместо этого он потянулся, зевнул и направился в ванную.
Пока
Эрин тихонько приоткрыла дверь его спальни, понаблюдала за ним с минуту, а потом отступила. Она заглядывала к нему каждые полчаса или около того с тех пор, как он лег спать.
Когда она вернулась с работы, Эрин обнаружила его стоящим у стеклянной двери и смотрящим в дождливую темноту; все лампы были включены, громко играло радио. Его руки были сложены на груди, и он дрожал. Услышав, что она вошла, Джефф резко развернулся, и слова начали торопливо вылетать из его рта.
Она обняла его, пытаясь утешить, и слушала, как он рассказывает ей о Никки. Эрин пришла в голову мысль о том, что его надо поскорее показать врачу; он был так расстроен, что она даже подумала о том, чтобы отвезти его в больницу. Он плохо воспринял поведение Мэллори; в последнее время парень представлял собой просто комок нервов, не спал, легко пугался. Особенно ее встревожило его описание крыс в квартире в воскресенье вечером. Похоже, он считал, что крысы на самом деле вывели Мэллори из дома. Это, конечно, было нелепо, но это не означало, что Джефф не верил в то, что видел, как это произошло. То, что он стал свидетелем двух смертей в течение двадцати четырех часов, не способствовало его душевному спокойствию, и это беспокоило ее еще больше.
Большую часть ночи она провела, просматривая несколько местных газет. К рассвету Эрин обвела кружочками бесчисленное количество объявлений с рабочими вакансиями.
Выйдя из комнаты Джеффа, Эрин вернулась к столу, где в пепельнице, уже заполненной смятыми окурками, все еще горела сигарета. Затянувшись, она решила дать Джеффу поспать: ему не повредит пропустить день или два в школе, а сон ему необходим.
Она просмотрела вакансии, которые обвела кружком, и начала переписывать адреса и номера телефонов на лист бумаги для блокнота. Она уже уволилась из "Линии фантазий", но планировала продержаться на четырех танцевальных работах, пока не найдет что-нибудь еще.
Джефф проснулся в восемь тридцать и, несмотря на протесты Эрин, настоял на том, чтобы пойти в школу.
– Разве ты не можешь пропустить хоть один день?
– спросила она.
– Тебе нужно поспать, милый.
– Дело не только в школе. Я должен увидеться с Джей Ар. Я должен был поговорить с ним вчера вечером, но... ну, я не смог. Мне нужно увидеть его сегодня.
– Послушай, Джефф, я не хочу показаться... ну... гиперопекающей матерью, но я волнуюсь за тебя. Ты уверен, что здоров?
Он опустился на диван и устало провел пальцами по волосам, вздохнув:
– Я в порядке, мама. Я не о себе беспокоюсь.
– Вот и я о том же.
– Она села рядом с ним и обняла его за плечи.
– Я знаю, что происходят ужасные вещи, и я знаю, что ты беспокоишься о Мэллори. Я тоже. Но, может быть, ты слишком переживаешь из-за всего этого, как ты думаешь? Ты не можешь взвалить на свои плечи всю тяжесть мира, Джефф.
Когда он повернулся к ней, она удивилась гневу в его глазах.