Крест Сталина
Шрифт:
один экземпляр тчк при прочтении подлежит уничтожению тчк
связь агентом блеск прошедшие годы не установлена тчк найти и обеспечить прибытие отчетом обратно москву тчк
берия
Всех, или почти всех неугодных разведчиков заманивали на историческую родину стандартным приказом, не отличавшимся большим разнообразием. Поэтому все, или почти все "первые" отделы НКВД предпринимали всевозможные меры по пресечению нездоровых слухов.
Неумолимы законы разведки. У нас - "сделал дело и - как говорится - концы в воду"! У буржуев звучит благородней: "мавр должен уйти"!.. От второй фразы попахивало расовой дискриминацией, но один хрен - итог тот же самый. И тех и других с успехом "зачищали" по всему круглому шару...
Булыга заглотил очередную порцию алкоголя и поморщился - наступало время спасать свою шкуру...
На колокольный звонок из дома, принадлежащего вышеупомянутой мадам Бунэ, вышел молодой человек. Он безмятежно насвистывал модный матчиш. Шагая к ажурной, увитой бархатным плющом ограде, успел кивнуть головой соседскому садовнику...
Молодой человек открыл калитку и с удивлением разглядел пришельца.
Задрипанный бомж со знакомыми до боли глазами хмельно улыбался.
– Вам не нужен цирюльник, бывший ранее статским советником в Старовязской гимназии?
– Т-т-т-тульской... губ-б-бернии?
Отвисшая челюсть не давала возможность ответить, и молодой человек поэтапно терял дар речи...
Булыга просунул ногу. Расширив калиточное пространство, перевел корпус за чугунное ограждение и вернул к жизни молодого человека.
– Агент Ученик?! Вам персональный привет! Успокойтесь, закройте хлеборезку и топайте за мной! Соседи смотрят!
ГЛАВА 29
Кисейные занавески в шикарной прихожей дружно колыхнулись вслед за стремительно вошедшими мужчинами. Булыга пропустил вперед молодого человека и зашагал теперь позади него, оставляя на паркетном полу водянистые грязные пятна. Это не волновало его. Наоборот Булыга с садистским наслаждением прошлепал по персидскому ковру и с ходу втиснул свое тело во чрево роскошного кресла...
С форточки доносились чикающие звуки садовых ножниц...
Напротив, скромно сомкнув ноги, уселся
Наступила пауза, в течение которой молодой человек покрылся мелкой россыпью пота...
– Ну, Пушинов, привет, ... как твоя карьера на поприще жиголо? Или не ждал, не ведал, что сам к тебе без курьера пожалую?!
– Булыга с удовольствием вытянул ноги на середину паласа.
– Вот, пришел проведать о здоровье ... твоей престарелой девушки!
– "Центр" не одобрил бы вашу инициативу...
– выдержка и самообладание постепенно нашли Ученика.
Он похлопал себя по бокам в поисках сигарет. В карманах было пусто. Пушинов потянулся к боковой инкрустированной красным деревом тумбочке, но Булыга упредил наивные попытки агента уйти из-под контроля.
Сухой пистолетный щелчок пригвоздил его к креслу...
Пуля на вылет срикошетила об металлическую дверцу камина и врезалась в деревянный корпус механических часов. Охнув, квартирант стал медленно съезжать под стеклянный сервировочный столик...
* * *
Инспектор Шарль внимательно осмотрел соседний приусадебный участок, где и был обнаружен еще один труп. Старик работал садовником и мог быть свидетелем произошедшей трагедии в соседнем доме. Но, увы! Девять грамм, угодивших в лоб, мгновенно лишили его жизни. Рядом валялись садовые ножницы, увядшая листва и соскочившие с убитого стоптанные ботинки...
По всей видимости, все произошло в период обеденного перерыва, об этом красноречиво говорили остановившиеся от попадания пули напольные часы...
Две пустые гильзы уже покоились в бумажном конверте, ожидая необходимой в таких случаях экспертизы. Но и так, по прикидкам, инспектор понял, что роковые выстрелы произведены из одного оружия, скорее нагана 1901 года выпуска. Весьма и весьма надежной машины...
* * *
Сердце Бунэ бешено заколотилось...
Подспудное чувство камнем сдавило сердце, и сотрудницы увидели, как никогда не болеющая мадам схватилась за грудь. Она заспешила домой.
Управляющий банка не стал привередничать и отпустил женщину пораньше...
Когда циммермановский "бьюик" подъехал к чугунной оградке, Бунэ увидела толпу зевак, две черные с канареечной полосой полицейские машины и беспорядочные магниевые вспышки вездесущих репортеров. Ей стало плохо, и ее постиг обморок...