Крайние меры

Харпер Хелен

— Значит, — говорит Никки, — ты ещё не пила?

Я качаю головой.

— Не знаю, как мне это удалось, — говорю я ей, — но я побывала в аду и вышла оттуда с другой стороны.

— Знаешь, осталось всего восемь дней.

— Ага. Когда ты планируешь, ну, знаешь, выпить? — это слово звучит так безобидно, но в нём столько смысла.

Она слабо улыбается.

— Со дня на день. Я чувствую себя всё хуже и хуже, — она отводит взгляд. — Я заглянула к тебе. Ты, конечно, была слишком не в себе, чтобы заметить, но я ни за что не стану подвергать себя

такому испытанию. Ты кричала и… — её голос затихает, и она вздрагивает.

— Это было довольно мерзко, — соглашаюсь я. — Я больше не буду повторять такое, — когда я произношу эти слова, я понимаю, что это правда. Я не хочу быть вампиром. Если не считать поиска виновных в том, что мне испортили жизнь и убили моих друзей, я больше всего на свете хочу стать Сангвином. Однако в глубине души я знаю, что не смогу снова пережить эту боль. Я впадаю в отчаяние от этой мысли, пока не замечаю Бет, которая маячит где-то на заднем плане. Я ловлю её взгляд и сосредотачиваюсь на деле, многозначительно глядя на дверь. Она кивает.

Я отделяюсь от остальных. Как только я оказываюсь в коридоре, я открываю рот, чтобы заговорить, но Бет прижимает указательный палец к губам. Она начинает отходить. Я следую за ней.

В конце концов мы оказываемся в уже знакомом саду, хотя и сворачиваем с тропинки к небольшому участку кустарника, откуда открывается вид на фонтан. Её туфли на шпильках оставляют небольшие вмятины в траве. Должна признать, я впечатлена, что она забралась в них на дерево.

— Шум фонтана поможет нас скрыть, — тихо говорит она мне, — но тебе всё равно нужно говорить потише.

Я поднимаю брови.

— Охранники, — объясняет она. — Очевидно, Лорд Монсеррат наложил на всё здание карантин после нашей опрометчивой выходки. А ты знаешь, что у вампиров очень чуткий слух.

Я уклончиво бурчу. Как бы мне ни было нужно поговорить с Д'Арно, я всё равно чувствую вину за то, что это была моя «опрометчивая выходка» и что я чуть не стала виновницей его смерти. Бет, кажется, понимает и кладёт руку мне на плечо.

— Как ты?

— Я в порядке, — она собирается продолжать любезничать, поэтому я настаиваю. — Это ты дала мне то питьё, верно? Когда у меня были галлюцинации, и меня тошнило?

Она не двигается и ничего не говорит, но ответный блеск в её глазах подтверждает это.

— Дай угадаю, — сухо добавляю я. — Это было что-то из маленького белого пакетика, который ты прятала под кувшином с водой.

— Пока ты не решила проявить любопытство. Ты не представляешь, как трудно мне было найти другой тайник. Ты не облегчаешь мне жизнь, Бо.

— Ты могла бы просто рассказать мне об этом. Что это вообще такое? Что-то вроде контроля над жаждой крови? Должно быть, именно поэтому я выздоровела, а не получила принудительную порцию крови в глотку.

Она пожимает плечами.

— Я не совсем уверена, что именно входит в его состав. Но да, оно предназначено для того, чтобы контролировать тягу к крови. Это не избавит от неё. Хотя тебе стало лучше, чем было, ты всё ещё на грани. Тебе

нужно быть осторожной.

— Ты дала его Питеру и Никки тоже?

— Нет, — Бет явно в замешательстве. — Я понятия не имею, почему у них всё ещё так хорошо получается. Я принимаю это почти с самого начала.

Я перевариваю эту информацию, прежде чем задать свой следующий вопрос. Я почти уверена, что знаю ответ.

— Почему ты дала это мне?

Она срывает лист с кустарника и начинает его теребить.

— Я обещала, что сделаю всё возможное, чтобы ты была в безопасности и не стала пить.

— Кому обещала, Бет?

— Я также не должна была сообщать тебе, что я это делаю.

— Я думаю, что эта тайна уже раскрыта.

— Ты должна понять, что я в долгу перед ним. Несколько лет назад у меня были тяжёлые времена. Он помог мне. Я была на улице и столкнулась с группой трайберов, которые определённо были связаны с более тёмной стороной сверхъестественного мира.

Я жду, что она продолжит, но она явно не хочет говорить об этом. Я стискиваю зубы, пытаясь сдержать свой гнев.

— И вот как он заставляет тебя отплатить ему тем же? Заставляя стать долбаным вампиром?

Она выглядит удивлённой.

— О, я уже зарегистрировалась. Я хочу это сделать. Я хочу стать частью Семьи Монсеррат. Я провела исследование и решила, что могла бы подождать ещё десять лет, прежде чем подать заявление, если бы это потребовалось. Но я пообещала твоему дедушке, что не буду пить, либо пока ты не начнёшь, либо пока мы не продержимся до конца месяца. Он дал мне порошок, чтобы помочь, — она коротко смеётся. — Ты даже не представляешь, сколько раз я пыталась незаметно подбросить его тебе в воду. Вот только я так и не смогла подобраться достаточно близко, чтобы меня не поймали. Был один случай, когда мне удалось проникнуть в твою комнату, а потом Никки вошла следом за мной. Я думаю, она искала тебя. Я придумала самый ужасный предлог, чтобы объяснить, почему я была там.

Я потираю лоб. Мой чёртов дедушка, который вмешивался не в своё дело. Я должна была догадаться; он слишком легко воспринял моё вхождение в Семью Монсеррат. И то количество энергии, которое я потратила, думая, что Бет была одной из предательниц.… Я вздыхаю.

— Что за чёртов бардак.

Бет бросает на меня сочувственный взгляд.

— Он всего лишь пытается помочь тебе.

— Он мог бы рассказать мне о порошке. Ему не нужно было так хитрить.

— Похоже, он думал, что ты не примешь его помощь.

Я думаю об этом. Временами я могу быть жестокой, и да, если смогу избежать его помощи, я так и сделаю. Но я обратилась к нему за помощью с О'Ши. И когда дело доходит до разницы между тем, чтобы стать Сангвином, и тем, чтобы стать полноценным вампиром, чёрт возьми, я бы проползла на коленях по битому стеклу, чтобы попросить о помощи.

— Знаешь, вы очень похожи, — комментирует она.

Я тихо рычу. Бет только усмехается.

— А вампиры знают об этом порошке?

— Понятия не имею.