Крайние меры
Шрифт:
Я пробираюсь дальше вдоль стены, Никки рядом со мной. Бет совершает прыжок раздражающе быстро. У неё гибкая атлетическая фигура, которую скрывает маска из светлых волос и острых красных ногтей. Я стараюсь не хмуриться. Питер тоже прыгает, как будто не беспокоясь об этом. Он выглядит почти разочарованным, когда ему удаётся прыжок — как будто он надеялся упасть и сломать себе шею.
— Итак, умнички, — говорит Бет, когда мы все благополучно усаживаемся на стену, — как, чёрт возьми, нам спуститься?
В её словах есть резон. В саду Монсеррат, возможно, и растёт много деревьев, которые облегчают подъём,
Нелл отталкивается и приземляется прямо на ноги.
— Я вас поймаю.
Я нервно смотрю на Никки. На этот раз мы следуем в обратном порядке, Питер идёт первым. Он самый тяжёлый из всех нас, и Нелл слегка пошатывается. Но проблем не возникает, и мы одна за другой спрыгиваем вниз. Когда мои ноги оказываются на твёрдой земле, я делаю глубокий вдох. Я испытываю сильное искушение наклониться и поцеловать тротуар в знак благодарности. Я оглядываюсь на стену.
— Вернуться внутрь будет намного труднее, чем сбежать, — говорит Бет, вторя моим мыслям.
— Давай подумаем об этом, когда придёт время, — говорю я. Я не уверена, что вернусь. У меня нет никаких сомнений в том, что Монсеррат найдёт меня в мгновение ока, но торчать здесь, пока он не решит казнить меня — не самый лучший вариант.
— Вон такси! — внезапно кричит Никки. Она выскакивает на дорогу и останавливает его.
Водитель без особого энтузиазма относится к тому, что у него пятеро пассажиров, но Нелл улыбается ему, демонстрируя свои растущие клыки, и он поспешно меняет своё решение. Уже так поздно, что на улицах тихо, и мы быстро добираемся до клуба. Возможно, я всё-таки смогу привыкнуть к такому ночному образу жизни.
Вышибала у двери тот же, что и в прошлый раз. Понятия не имею, помнит он меня или нет, но, к счастью, его, кажется, больше привлекли наши одинаковые тёмно-синие комбинезоны и сногсшибательные каблуки Бет, чем наши лица. Мы заходим внутрь, и пока мы с Питером автоматически морщимся от громкой музыки, остальные оживляются.
Я оглядываюсь по сторонам, надеясь, что Д'Арно здесь. К сожалению, стулья у бара пусты, и он не производит на меня впечатления человека, который готов танцевать буги-вуги на усыпанном блёстками танцполе. Я разочарована. Моя главная цель визита сюда — снова расспросить его; без его присутствия эта вылазка будет напрасной.
У Нелл, похоже, совершенно иное представление о том, что значит тратить время впустую. Она подзывает бармена и заказывает бутылку водки и различные добавки. Она всегда внимательна к деталям и даже следит за тем, чтобы было ведёрко со льдом. Никки, похоже, безучастна к тому, что отдаёт свою кредитку, чтобы расплатиться за наши напитки. Я не уверена, что позволила бы Нелл полную свободу действий — по крайней мере, при лондонских ценах — но как только мы усаживаемся за столик и потягиваем напитки из бокалов, я начинаю успокаиваться. Нет, я не должна полагаться на алкоголь, чтобы успокоить свои нервы, но, чёрт возьми, я так долго ждала возможности выпить.
Неудивительно, что губы Бет кривятся в усмешке.
— Это не то заведение, которое я обычно посещаю.
Под воздействием алкоголя я почти забываю об осторожности и высказываю ей всё, что думаю, но Никки прерывает меня раньше, чем я это
— По-моему, это крутое место. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз выходила куда-нибудь с подругами.
Глаза Нелл блестят.
— Вот что значит быть вампиром на самом деле. Веселиться и думать о последствиях, — она делает большой глоток своего напитка. — Интересно, бывает ли у вампиров похмелье?
Никки чокается своим бокалом с бокалом Нелл.
— Есть только один способ это выяснить.
— У нас всего около двух часов до возвращения, — предупреждает Бет. — Мы не можем рисковать, чтобы нас застукали на рассвете.
Я удивлена, что она говорит таким учительским тоном.
— Никогда бы не подумала, что ты сторонница правил.
— Эти правила существуют не просто так, — огрызается она в ответ.
— Да? Как и правила о том, что Семей может быть только пять, — слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю подумать, и повисают в воздухе, пока Бет хмуро смотрит на меня. Если бы я не знала её лучше, я бы сказала, что она сбита с толку.
— Правила-шмавила! — выкрикивает Никки. — Давайте потанцуем! — она поднимает Нелл за одну руку, а сопротивляющуюся Бет — за другую. Глядя на меня с озорством, которого я у неё раньше не замечала, она кивает головой в сторону маленькой танцплощадки. — Давай, Бо.
Я бросаю взгляд на Питера. Он что-то бормочет себе под нос.
— Я останусь с этим тусовщиком и составлю ему компанию.
На лице Никки мелькает что-то, чего я не могу определить, затем она дружелюбно пожимает плечами и уводит двоих других, сразу же включаясь в ритм песни. Я никогда раньше не видела её с такой стороны. Думаю, у неё было не так уж много возможностей потанцевать, когда она сидела в инвалидном кресле. Благослови её Господь. Нелл, похоже, стремится соответствовать её энергии, хотя Бет, как ни странно, выглядит неуклюжей. Выражение её лица наводит меня на мысль, что она предпочла бы, чтобы ей один за другим вырывали её кроваво-красные ногти, чем заставляли танцевать.
Цвет ногтей Бет возвращает меня к теме, которая, кажется, никогда не выходила у меня из головы. Я смотрю на Питера, который нервно постукивает пальцами по своей ключице.
— Как у тебя дела с избеганием крови?
— А?
— С отказом от питья. Ты, Бет, Никки и я — единственные, кто ещё не пил кровь. От мысли о питье меня подташнивает, но мне становится всё труднее и труднее отказываться.
— Так почему бы тебе не попробовать? — голос Питера мягок и лишён любопытства, но я всё равно чувствую себя обязанной ответить.
— Я хочу стать могущественным вампиром, — я выдавливаю из себя глухой смешок.
Он смотрит на меня поверх своего бокала.
— Чушь собачья.
Я в шоке.
— Питер, я никогда раньше не слышала, чтобы ты ругался.
— Ну, я никогда раньше не был вампиром, — он наливает себе ещё одну порцию. — Я наблюдал за тобой, Бо. Ты не хочешь быть вампиром. Какая-то часть тебя испытывает отвращение ко всем, кто становится вампиром.
— Это неправда! — протестую я.
— Нет, правда, — тихо отвечает он. — Ты назвала мне причину, по которой ты здесь. Я не могу отделаться от мысли, что это чушь собачья. Ты уверена, что на самом деле пришла сюда не ради мести?