КРАУЛЕР
Шрифт:
– Давай!
Дима выскочил из укрытия напротив. В руках он держал огнеупорный металлический рукав. Влажная рубашка была обмотана вокруг наконечника из соединительной арматуры. Другой конец рукава тянулся к баллону и был привинчен к штуцеру вентиля. По сигналу Костя до конца повернул маховик. Поток кислорода со свистом пронесся по металлорукаву и плотной струей ударил в грудь маньяку. Хлопнула заглушка фальшфейера.
Оставив лежащий на полу баллон, Костя бросился к двери. В последний раз встретились их взгляды. Дима вгляделся в уродливое лицо врага и не испытал страха, лишь удовольствие. На нем не было бинтов, кожи и мускулов, одна осклизлая
– Твой мозг… – с трудом вымолвил урод, указав на него ножом.
– Да, и он мне нужен, – ответил Дима, без колебаний опустив пылающий конец сигнальной свечи под струю газа.
Баллон задрожал. Пламя, вырвавшееся из наконечника, поглотило грязную фигуру. Запахло горелым луком. Превратившийся в живой факел убийца стал кружиться, изо всех сил стряхивая с себя огонь, отчего разгорался только сильнее. Дима крепче ухватился за дымящийся узел рубашки, продолжая поливать огнем обезумевшего от боли человека.
Убийца падал на колени, снова поднимался и бросался на кучи мусора, тщетно пытаясь найти укрытие. Огненная струя следовала за ним неотступно. Решив окончательно покончить с извергом, Дима подступил ближе. Из пылающего столпа навстречу ему метнулось вогнутое лезвие. Удар пришелся по руке. Дима вскрикнул, схватившись за палец. Ржавый шланг, словно взбешенная кобра, взметнулся к потолку, изрыгая расплавленную слюну. Костя, наблюдавший за схваткой у двери, выпал за порог, едва не лишившись волос. Огненный вихрь пронесся и над головой Димы, в полете еще раз задев пылающую фигуру.
Горящий человек упал навзничь, но вместо того чтобы затихнуть, стал кататься по полу, сбивая пламя голыми руками. Из-под рваной материи проглядывали почерневшие конечности, неестественно тонкие и кривые. Из бугристых наростов и лопнувших сосудов, сочилась тягучая слизь. Прозрачная субстанция и кипящая кровь погасили пламя. Обожженная фигура согнулась, застонала и вся задрожала от боли. Сейчас убийца представлял собой кусок копченого мяса, обернутый в почерневшую одежду. Подтягивая непослушное тело, завернутое в крошащиеся лохмотья, он кое-как поднялся. Дима с ужасом наблюдал как существо, слепо шарит вокруг прожженными до костей руками. На месте лопнувших глаз бурлила черная слизь, отдаленно напоминавшая артериальную кровь. В дыре, утратившей очертания рта, словно паразит копошился обожженный язык. Из глотки доносилось мерзкое кудахтанье. Теперь это был человекообразный каркас, потерявший разум и продолжавший двигаться инстинктивно, пытаясь схватить все, что сможет поймать.
Дима лежал на полу, укрывшись листом металла, и следил за движениями головешки. Окутанный клубами дыма убийца шел к нему сквозь огонь. В этот момент раздался взрыв. Голубоватый вихрь накрыл половину склада, целиком поглотив изорванную фигуру. С потолка и стен огненным бураном посыпалась тлеющая ржавчина. Дима закрыл голову руками и закричал. Волны огненного шторма опалили ему ноги, попутно лизнув дверной косяк, за который успел запрыгнуть Костя.
Один за другим словно связка петард стали взрываться баллоны. Плитка на стенах крошилась и лопалась под ударами вонзавшихся в нее кусков металла. Осколки звякали о части станков, застревали в потолке, осыпали дверь. Кусок баллона с острыми краями, словно бумеранг пронесся сквозь дверной проем и, рассекая тьму, улетел вглубь зала. За ним огненной змеей подалось пламя.
***
Огнеупорная
Лейтенант крался вперед, уткнув приклад в плечо, держа оружие наготове. С каждым шагом сердце билось все быстрее. Убийца мог прятаться где угодно, хотя бы за тем поворотом. Шагнув вперед, Антон повернулся на сто восемьдесят градусов так, что голова закружилась. Взгляд последовал за мушкой автомата. К счастью, коридор оказался чист.
Склонившись над телом военного, лейтенант проверил его пульс. Кровь циркулировала по венам. Грудь часто вздымалась. Усатый мужчина в очках лежал с перекошенным лицом, высунув язык. И так видно, что он был жив, хоть и выглядел жутко. Антон попытался привести служивого в чувство, но тот не реагировал. На глаза попался кончик паспорта, торчащий из нагрудного кармана ветровки. Достав серую книжечку, лейтенант беглым взглядом считал информацию. Документ принадлежал некоему Константину Сергеевичу Немоляеву. Парню было всего девятнадцать. Странно, что мужик держал при себе чужой паспорт. Даже если это его сын, зачем тащить документ сюда.
Вдалеке прозвучал затухающий гул. Вереницы люминесцентных ламп снова погасли. На всякий случай Антон спрятал паспорт в карман брюк. Следы огромных ботинок привели его к шахте лифта. Рядом на петлях висела расколотая дверь.
Спускаясь по крутой лестнице, он ощутил вибрацию. Где-то глубоко внизу прогремел взрыв. Схватившись за перила, он дождался, пока дрожь прекратится. Потом его окутало волной теплого воздуха. В ноздри ударил запах газа. Этажами ниже творилось что-то ужасное, и убийца наверняка был там. Разошелся не на шутку. Антон вспомнил жену. С виду властная и требовательная, эта удивительная девушка постоянно его опекала и переживала всякий раз, когда он задерживался допоздна. Она бы не одобрила такой подвиг, тем более что в пекло его никто не толкал. Он вообще был не при исполнении. С чужим автоматом, на секретном объекте, который должны были охранять военные, которых носило черт знает где.
Подавив страх, Антон стал спускаться. Он и так слишком часто беспокоился о душевном равновесии супруги. В момент опасности сотрудника милиции меньше всего должны заботить такие мысли. Капитан Алексеев на его месте поступил бы точно так же, а жене давно пора уяснить, что она вышла замуж не за библиотекаря.
Сбежав по лестнице на десятый уровень, он увидел открытую дверь. Оттуда по потолку наверх ползла густая дымная дорожка. Коридор, по которому он шел, казалось, был покрыт туманом. Из него Антон попал в просторное помещение. Сбоку из темноты раздался кашель. Антон посветил туда, увидев дрожащую на полу фигуру. Приблизившись, он понял, что это был парень. В грязной рубашке и равных штанах.
– Дима! Дима! – до хрипоты вопил паренек, глядя на дверь в противоположном конце помещения.
Антон проследил, куда тот смотрит. В дверном проеме бушевало пламя. В воздухе роились частицы раскаленной ржавчины. Слышно было, как лопается и падает кафельная плитка.
– Кто такой Дима? – спросил Антон.
Паренек опомнился и выхватил из кармана перочинный нож. Вжавшись спиной в покрытый брезентом станок, он угрожающе направил лезвие на предполагаемого врага.
– Тише. Я ничего тебе не сделаю. Я из милиции.