КРАУЛЕР
Шрифт:
– Это все?
– Только вступление… Вступление для второй части нашей книги. Как ты там сказал? Таких ничтожеств как я писатели убивают в завязке? Ну так я еще жив!
Кравцов похлопал себя ладонями по груди, продемонстрировав тому видимость собственной плоти.
– Если следовать правилам литературного стиля и твоей логике, «Всего Лишь Лейтенант», то ничтожества уже сдохли, это Петренко, Сехно и Алексеев. А я жив! Слышишь? Я жив!
Антон выронил сигарету. Рука с пистолетом поднялась сама собой. Ствол уткнулся обходчику в грудь.
– Ни шагу дальше.
– Хочешь
– Ты этого не узнаешь.
– Я просто так не умру. Видишь ли, в этой книге ничтожество вроде меня, – обходчик указал на себя, – наш неизвестный писатель, по-видимому, решил приберечь напоследок, чтобы я удивил читателей.
– Ты удивишь их, если поможешь, – мягко возразил лейтенант.
– Кому? Тебе? Нашим читателям? – Кравцов натянуто рассмеялся. – Конечно, если другим людям понадобится помощь, Сергей Кравцов должен прибыть по первому зову, а пока пусть не путается под ногами и не мешает им жить полной жизнью. Но если Кравцов откажется – его отправят в ад и крест сорвут. Это в твоем понимании справедливость, «Всего Лишь Лейтенант»?
– Я просил меня больше так не называть.
Кравцов пожал плечами и, задержав взгляд на пистолете, медленно отошел. Они пробыли в этой пещере слишком долго. Антон как мог подгонял обходчика, но тот сначала лежал на камне, потом уселся молиться, а теперь и вовсе затеял глупый спор. Складывалось впечатление, что доходяга тянул время. Одно из двух: либо Кравцов ведет двойную игру, либо вконец спятил.
– Не знаю, что со мной будет. Мне самому интересно. Меня пощадят или убьют вместе с тобой? Как думаешь?
– Не убьют, если выберешься отсюда.
– Чтобы протянуть на неделю дольше? Ты вернешься домой к своей молодой жене, а я на больничную койку, на которой иссохну до суда. Хороший расклад.
– Умрешь с чистой совестью. А может тебя даже вылечат, – произнес Антон, надеясь вселить в обходчика хоть немного надежды. – Здесь ты будешь гнить заживо, продолжая всех ненавидеть.
– Бред! Ни один специалист не станет марать об меня руки бесплатно. Я отвечу перед Богом. Он все видит и знает, что у меня не было выбора. Я просто ошибся. Это ведь не преступление.
– Может, он и простит тебя, если ты исправишь эти ошибки.
– Каким образом?
– Поможешь мне.
– Как удобно! Вы только послушайте его. Господь меня простит, если я помогу этому лейтенанту. Ты с ним уже договорился или пока ждешь звонка?
– Ты ведь христианин? – вдруг спросил Антон.
Кравцов не ожидал подобного вопроса и, судя по выражению на бледном лице, сильно удивился.
– Да. Конечно.
– Тогда ты должен знать какую важную роль для верующего человека играют похороны. И как ты относишься к смерти без погребения? А к смерти без покаяния? Останешься здесь и ад тебе обеспечен.
Антон импровизировал на ходу. Может быть, это прозвучало и не слишком убедительно, во всяком случае, нормальный человек на месте Кравцова, услышав подобные угрозы, рассмеялся бы ему в лицо, но обходчик задумался.
– Значит, чтобы помереть по-человечески я должен тебе помочь?
– Есть другие
– Давай ты меня отпустишь. Я проведу тебя к выходу, а потом вернусь в пещеры. Кажешь, что я сбежал.
– Нет.
– Почему?
– Если уйдешь, этот кошмар никогда не кончится. Ты нам нужен, чтобы найти маньяка.
– Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Если я не сдвинусь с места, мы оба умрем.
Антон плотно сжал губы. Так дальше продолжаться не может. Пытаясь убедить обходчика помочь, он тем самым рыл себе могилу. Рано или поздно Кравцов наберется смелости и нападет на него. Надо действовать. Сейчас у него преимущество. Пока в руках пистолет, мерзавец будет вести себя смирно. Этим можно воспользоваться.
– Покажи мне дорогу наверх.
– Обожди. Сначала умоюсь.
– А потом?
– Потом… – обходчик на мгновение задумался и просиял. – Потом – суп с котом.
Лейтенант с размаху ударил Кравцова рукоятью пистолета по лицу. Тот принял удар в полном неведении с улыбкой застывшей на бледном лице. Едва ли он рассчитывал на такой ответ. Кравцов вскрикнул и повалился на спину. Из разбитого рта брызнула кровь.
– Веди меня наверх или я убью тебя.
– Так значит? – зарычал Кравцов. – Я же вам нужен живой…
– Мне надоело спорить!
Антон выстрелил. Пуля вонзилась в камни рядом с плечом обходчика. Доходяга дернулся всем телом. Лейтенант удовлетворительно кивнул. Жаль, что все зашло так далеко, но Кравцов по-другому не понимал. Зато теперь он проникнется к нему уважением, по крайней мере, пререкаться точно перестанет.
– Хорошо! Договорились, козел! – завопил обходчик, глотая кровь, и со злостью ударил кулаком по полу. – Но больше не смей со мной разговаривать!
Антон дождался, пока тот поднимется, и проводил его к лазу. Пистолет все еще был при нем. Им он указал на тоннель.
– Ты первый и без глупостей.
Кравцов плотно сжал губы и забрался в перелаз.
***
Забившись в неглубокую нишу, Костя с испугом наблюдал за Димой. Его лучший друг сидел связанный по рукам и ногам и неподвижно глядел в пустоту. Лицо в свежих кровоподтеках было освещено лежащим рядом фонариком. Они нашли его в бреду с ног до головы вымокшего. Правая щека и глаз затянуты темно-бурой краской. Оба плеча в крови. Комбинезон разорван на груди. Камни под ним были мокрые, так что складывалось впечатление, будто Дима обмочил штаны. Он бы и вправду мог, ведь над ним мрачной тучей нависал Василий. В руке бритоголовый парень держал нож.
Узкая пещера с высоким сводом была опасным местом для привала. Наверху темнели длинные сосульки. Повсюду валялись острые осколки камней. Василия это ничуть не заботило, и света он не жалел. Дима пришел в себя не сразу. Верзила постарался на славу, но сначала привел его в чувство, дал выпить воды, а затем приступил…
С ужасом следивший за методичной расправой Костя отказывался верить в то, что все это проделывает человек. Василий рычал и постанывал, словно занимался какой-то пошлостью. Хорошо еще, что в ход шли только кулаки и ботинки. Ножом он вооружился только теперь.