Козырной король
Шрифт:
— Министр финансов скорее повесится, чем подпишет такое распоряжение.
— Скорее я сам его повешу, если не подпишет, — сообщил Корвин. — Поймите, мне нужны казармы, чтобы в случае угрозы разместить дополнительные войска из метрополии.
Министр финансов действительно прибежал плакать, но Корвин доходчиво объяснил, что денег в казне скоро прибавится. Часть расходов возьмет на себя Амбер, а кроме того, должна оживиться торговля — ведь со дня на день в Авалон пожалуют купцы из ближайших Отражений. Представив, какие налоги и пошлины можно будет содрать с заморских гостей, финансист повеселел и тут
Когда он покончил с приятными хлопотами, недра подсознания подбросили мысль, которая незаметно преследовала Корвина после беседы с Мандором. Слова, что обронил глава Путей Всевидящих, заронили сомнение.
Завести разговор на эту тему было делом несложным. За ужином Корвин разок упомянул старшего нирванского герцога, и у Гиневры немедленно возобновился поток восторгов. После нескольких умело заданных наводящих вопросов сложилась занятная картинка.
— Тебе это о чем-нибудь говорит? — насторожившись, спросила Дейдра.
— Кое о чем… Ги, ты сказала, что Мефисто был дружен с каким-то астрологом. Можно будет с ним поболтать?
Немного удивленная поведением родителей, королева велела позвать придворного прорицателя. Одетый в роскошный шелковый халат, Джильбер вошел, низко кланяясь и буквально пожирая глазами легендарного короля. По всему видно было, что парнишку распирает нестерпимое желание о чем-то спросить.
— Садись, сынок, угощайся, — сказал Корвин, чем окончательно покорил астролога.
— Благодарю, мой повелитель… — Джильбер жадно оглядел заставленный блюдами стол, но тут же забыл о жратве. — Вы расскажете, как протекала битва на Дантуарском нагорье? Историки до сих пор не могут понять, каким образом вы отразили удар боевых мастодонтов.
— Там командовал мой брат Жерар, — усмехнулся принц, — Гиневра, доченька, когда тебя навестит дядя Жерар, обязательно проследи, чтобы он говорил о древней истории только с мэтром Джильбером.
— О, мой повелитель!.. — От благодарности астролог прослезился.
— Называй меня просто — лорд Корвин, — посоветовал серебристо-черный. — Здесь только одна повелительница — королева Гиневра.
— Я на него не в обиде, — промурлыкала Ги. — Друзья герцога Мефисто могут не бояться моего гнева.
Джильбер закивал, но не смог ответить, поскольку челюсти его не успевали перемалывать огромные ломти деликатесов. Корвин благожелательно продолжал:
— Доченька, я понял с твоих слов, что мэтр — добросовестный историк. Но все-таки боюсь, не допустит ли он ошибку, описывая посещение Авалона герцогом Мефисто?
— Это было бы досадно, — согласилась Дейдра, делая озабоченное лицо. — Обязательно нужно написать, что главной целью визита было поклонение мощам Каменного Пращура.
Испуганное выражение на лице Джильбера сменилось удивлением. Он лихо проглотил кусок лососиного филе, запил кубком вина и осторожно возразил:
— Простите, ваше высочество, но вы, как мне кажется, немного ошибаетесь. Меф даже не знал о существовании Храма, пока я не рассказал ему о Каменном Пращуре.
— Ты уверен? — в один голос спросили Корвин и Дейдра.
Джильбер надолго задумался, проглотив за это время несколько отбивных и тарелку салата, после чего тактично проговорил:
— Вы заставили меня усомниться, мой лорд. Лично
— Благодарю, мой ученый друг, вы рассеяли наши сомнения, — тепло сказал Корвин. — Не смею вас больше задерживать.
Подобострастно кланяясь, Джильбер покинул трапезную, прихватив с собой завернутый в салфетку большой кусок мясного пирога. Корвин сочувственно подумал, что бедняга долгое время голодал и никак не может насытиться.
Когда за спиной астролога хлопнула дверь, Дейдра растерянно произнесла:
— Кто же он такой, этот Каменный Пращур?
Четверо здоровенных солдат с натугой пытались сдвинуть крышку саркофага. В конце концов амберитам надоело смотреть, как они мучаются и потеют. Скинув плащи, Корвин с Дейдрой легко открыли гробницу. В саркофаге лежал каменный толстяк, похожий лицом на Бенедикта.
— Озрик, — прокомментировал Корвин. — Кое-что проясняется.
— А по-моему, ничего не ясно, — призналась Дейдра. Брат-любовник укоризненно сказал ей:
— Вспомни все, что мы узнали за последнее время. По словам Дары, наш старший брат Озрик убил Гамлета, старого короля Нирваны. Призрак Озрика с остервенением пытался прикончить Фауста. В окаменевшем трупе Озрика застрял фамильный меч нирванской династии.
Начавшая догадываться Дейдра медленно проговорила:
— Ты хочешь сказать, что Фауст или кто-то из его родни заколол нашего брательника в отместку за убийство отца?
— Или деда. Однажды, еще до твоего возвращения, Фау сказал: мол, отец покарал предателя, убившего основателя их рода.
Подумав немного, Дейдра обеспокоенно заметила:
— Я уже не верю, что Фау и Меф могут быть нашими союзниками.
II
Для знатоков и тонких ценителей война сродни остроумной игре. В центре доски стоит Цитадель — довольно большой выдолбленный изнутри булыжник, напоминающий шахматную ладью. Внутри засела команда противника, обреченная проиграть, как бы ни развивались события. Гверфы приникли к бойницам, неуклюжие лапы сжимают туго натянутые луки, копья, дротики, пращи, палицы, короткие мечи и тому подобные рудименты минувшей эпохи. На стенах дымится в медных чанах кипящая смола, рабы-люди подбрасывают связки дров в разведенные под котлами костры. Запасы топлива в крепости на исходе, скоро в огонь отправится мебель. На площадках у ворот выстроились пехотные резервы, готовые ринуться на врага по первой команде.
В каземате центральной башни главарь гверфов разглядывает Карту, оставленную в незапамятные времена для связи с Хаосом. Расстояние слишком велико для полноценного козырного контакта, но гверф не способен этого понять. Снова и снова он пытается открыть проход, и магический клочок картона медленно тянет ниточку на противоположную окраину Мироздания. Наконец установлена звуковая связь, хотя разница в скорости временных течений превращает разговор в мучительную пытку. Проходит очень короткий срок, прежде чем ускоренный до визга голос Дары произносит почти неразличимой скороговоркой: