Козырной король
Шрифт:
— Когда?
— Как только освободится. Подождите несколько дней.
— Я могу с ним переговорить? — спросил Корвин.
— Не сейчас.
С этими словами Мефисто прервал контакт. Повернувшись к сестре, принц нервно осведомился:
— Ты слышала звуки из того Отражения?
— Какой-то треск…
— Это были выстрелы. Даже очереди. Совсем недавно Фау завидовал нашим винтовкам, а теперь у них завелись пулеметы. Эти братья очень энергичные ребята.
Он почувствовал острое беспокойство:
Принц вздохнул, потому как понимал: государство Фауста и Мефа оставалось единственным серьезным союзником Амбера. Вокруг этого варварского королевства наверняка имеется масса обитаемых Отражений, где при необходимости удастся навербовать дополнительные контингенты. К тому же у них есть пулеметы…
Пока он ломал голову над стратегией, Дейдра доходчиво ввела Гиневру в семейно-политическую обстановку. Дочка слушала не слишком внимательно и постоянно говорила, что герцог Мефисто об этом уже рассказывал.
— Хорошо, мама, я все поняла, — сказала наконец Ги, потеряв терпение. — С родственниками лучше не откровенничать, а козырную беседу могут перехватить враги.
— Именно так, — подтвердила Дейдра. — Только запомни, что враг — понятие относительное. Никогда не знаешь заранее, кто окажется в этой категории через полчаса.
Офицер охраны доложил, что к воротам дворца подъехали принц Мандор и принцесса Фиона, желающие видеть ее величество и августейших родителей. Корвин торопливо уточнил:
— Вот с этой парочкой вообще стоит говорить только о погоде. И никуда не пускать. — Он добавил после паузы: — С соблюдением приличий, конечно.
— Может, сразу казнить? — совершенно серьезно предложила Гиневра.
— Папа же ясно сказал: с соблюдением приличий, — напомнила Дейдра.
За чаем завязалась обычная болтовня о политике, причем каждый участник чаепития старался поменьше рассказать и побольше узнать. Утомленный иносказаниями и недоговорками Корвин попытался напрямую выяснить, что замышляют Дара и Сухей, на что Мандор ответил, посмеиваясь:
— Мерлин рассказывал, что однажды они с тийгой устроили такую игр. каждый по очереди должен был честно ответить на один вопрос. Может, и мы так же попробуем?
— К чему эти детские игры? — с трудом сдерживаясь, бросил Корвин. — Все равно мы не сможем проверить правдивость собеседника. По-моему, сейчас нас обоих должна беспокоить судьба Мерлина.
Фиона поспешила примирительно сказать:
— Мне кажется, что Мандор не враг твоему сыну, но сейчас между ними проползла черная змея.
— Допустим,
После короткой заминки Мандор уклончиво ответил:
— Могу заверить, что Дара больше не настроена уничтожать Амбер. Сейчас ее главная цель — приструнить княжеские Дворы, чтобы сделать сына монархом-самодержцем. Для этого ей нужен сильный враг, которым можно было бы запугивать туповатых феодалов.
— То есть большого похода на Амбер не будет? — настаивал Корвин.
— Не должно быть большого похода с решительными намерениями, — уточнил глава Путей Всевидящих. — Разве что набеги княжеских дружин. Но ты должен понимать, что первые удары обрушатся на Нирвану и Авалон. Поэтому тебе и твоей дочке придется поработать над созданием надежной обороны.
Удивленно посмотрев на принца Хаоса, Фиона осведомилась:
— Ты помогаешь Корвину в разгроме армии Дары?
— Там не будет настоящей армии, — отмахнулся Мандор. — Сброд, орава наемников. Их обязательно нужно уничтожить.
На этот раз возмутилась Дейдра:
— Вы собрались решать свои проблемы нашим и руками?
— Так уж устроен мир — Мандор печально склонил голову. — Корвин, обязательно предупреди своего друга Фауста, что на него двинут очень сильную экспедицию. Скорее всего, командовать этим войском будет мой брат Деспил
— Передам, — Амберит кивнул. — А для чего… Однако нахальный гость перебил его:
— И еще намекни, что не стоит убивать Деспила. Если с парнем что-нибудь случится, то я даже с помощью Мерля не сумей удержать Дару от мести.
Корвин невольно усмехнулся:
— Ты и Артаньяну симпатизируешь?
— Не сказал бы. Просто не считаю нужным потакать нескончаемым капризам вдовствующей королевы. Если она почему-то хочет уничтожить Нирвану, значит, нужно устроить ей холодную ванну.
— Это разумно, — признала Дейдра.
Фиона, весьма сильно не любившая нирванцев, поскольку подозревала братьев-герцогов в неразгаданных коварных умыслах и вдобавок завидовала их проникновению в Искусство, спросила Мандора, сделав недовольную гримасу:
— Что тебе известно о Фаусте? Где он учился колдовству, чем занимается, когда исчезает из виду?
— Я чаще имел дело с его братом Мефисто, — сообщил Мандор. — К своему стыду, ничего определенного о нем не узнал. Дара держала этого душегуба в изоляции. О присутствии Мефа при Дворах не знали даже такие ушлые колдуны, как Сухей и Бансис. Когда они проведали, что Меф жил в Хаосе, чуть не лопнули от злости и долго крутили хвост нашей веселой вдовушке. Особенно злобствовал Сухей.
— Они ненавидят или боятся нирванца? — поинтересовалась Фиона.