Ковыряла
Шрифт:
Когда парень вышел, Дербан налил себе стакан и сказал мне:
— Вот такие они. Этот ещё ничего, хоть что-то делать может, некоторые вообще никакие, зазря кормим.
Все знают, что кланы воруют детей, но я никогда раньше не вникал, нафига это им. Собственно, практически все клановые — выросший в Пустошах интерский брак. Если клан не может нарулить себе мелких, то он исчезает. Поэтому на Совете премов спрашивают, сколько у них молоди, и, если окажется, что мало или совсем нет, может встать вопрос роспуска клана: бойцов, технарей и красивых тёток разберут другие кланы, территория отойдёт соседям, старые некрасивые женщины и вот такие никчёмы — как повезёт. Могут
— Говорят, новая Верховная, Калидия, — пожаловался Дербан, — конкретно урезала интеры. Излишки стало сложнее списывать. Но может, и брешут, кто их поймёт. Так что оторвав себе два с лишним десятка, мы реально теперь самые крутые в Пустошах! Те, кто не сумел, будут умолять продать хоть парочку, а мы сможем ломить любую цену! Мы тебе мальца торчим за это дело. Токов пока нет, про доступ на Окраину помню, организуем. Но если что ещё надо…
— А вот надо, — заявил я решительно.
Глава 16
Синтетическая квазимаргинальность
— Послушай, — сказал я клановому прему, — кланы тырят детей, дети вырастают, тырят новых детей, так?
— Ну, приблизительно.
— Но ведь у клановых есть айдишки, счета, коммы. Шкворень на моих глазах рассчитывался в баре. Откуда они, если дети тыреные?
— Так мы их регаем потом. Типа наши, в клане родились.
— Так у вас же…
— Да, да — отмахнулся Дербан, — все всё знают, но делают вид, что поверили.
— Подмазываете?
— Не, зачем? Это, как бы, всегда так было. Городу удобнее иметь кланы на учёте и брать налоги с платежей на Средке, так что какой смысл вникать, родились дети в клане или в интере? Но нужны именно мелкие, те, кто постарше, уже в базе.
— А в каком возрасте вы их регаете?
— Да в любом, — удивился прем, — какая разница-то? Или не регаем вовсе, это ж дело добровольное. У нас больше половины клана в городе вообще не бывает, нафига им айди? Понадобится — сделают, нет — так обойдутся.
— И что для этого надо?
— Да ни хрена. Я как прем тащу мелкого в ренд-центр, говорю: «Наш пацан». Там его обследуют, регистрируют в базе и выдают айдишку.
— Ренд-центр?
— Ну да, они же ведут базу трудовых ресурсов. А, ты насчёт самого ренда? Ну так это же необязательно. Но зато мы знаем, кто из молоди может рассчитывать на какой ренд, и планировать жеребьёвку, кому сходить за имплухой. И нет, никого мы не заставляем, это брехня! Жребий кидают среди тех, кто сам вызвался и кто подходит в нужный ренд. Мапы нам, сам понимаешь, в клане ни к чему, их и на Средке драть можно. А чего ты так заинтересовался?
— Девчонка, которая со мной. Она без айди.
— О как. С интера сбежала, что ли?
— Не, нормародка, мамаша её не сдала вовремя в интер, а потом и сама пропала куда-то. Теперь девчонка ни туда, ни сюда, пустое место. В базе
— Так себе житуха, если в городе, — понимающе покивал Дербан. — Так ты хочешь, чтобы я её зарегал на клан?
— Ты сказал, что должен услугу.
— Так я и не отказываюсь. Оно же ни фига нам не стоит. Получается, у неё и контрацепт-импла нет?
— Нет.
— Тогда мы её можем реально взять в клан, не только айдишку сделать. Она, конечно, постарше, чем обычная мелкота, но ничего, воспитаем. Страшненькая, правда… Ну да у нас на это не сильно смотрят. Отпустишь девку в клан?
— Я спрошу, она так-то сама за себя решает. И это не моя девчонка, просто помогает иногда.
— Как скажешь, дро. В общем, я в город собираюсь через пару-тройку дней, ну край неделю, тогда и порешаем с айди. Можете подождать тут, в клане.
— Нет, я бы лучше в город. Дел дофига.
— Тогда ближе к вечеру ребята рванут на Средку, и вас кто-нибудь отвезёт. Потом состыкуемся по комму. Устраивает?
— Да, вполне.
— Выпить не хочешь?
— Не, не особо.
— А прогуляться? Мне надо пройтись, всё проконтролировать, за нашими глаз да глаз нужен, могу заодно показать тебе лагерь. Заодно перетрём за всякое.
— Конечно, пошли.
Лагерь клана представляет собой жилые модули-контейнеры, хаотически разбросанные вокруг энергетического узла. Кланы получают электричество от города. Бесплатно и безлимитно, как все. Город считает их обычными жителями, они гордо презирают городских, но Никлай говорит, что это чисто понты. На самом деле функция кланов была изначально прописана в той концепции городского устройства, которую он якобы придумал. «Синтетическая квазимаргинальность», во. Память у меня хорошая, а понимать это незачем. По жизни важно знать, что кланы плотно завязаны на город, поставляя ему вторичные ресурсы Окраины и получая взамен энергию, воду и жратву. Да, и детей. Если хорошо подумать, то «воровать» детей им просто позволяли, потому что раз кланы городу нужны, то город заинтересован, чтобы они не вымерли, при этом сохраняя полный контроль численности. Если Никлай и правда это всё изобрёл, то он дичайше хитрый и продуманный мужик, не зря его Креон в город пригласил. Прав я, что держусь с ним рядом, дофига всего узнать можно.
— Не люблю обсуждать всякое в модуле, — сказал Дербан, когда мы вышли.
На улице палит солнце, ветер несёт песок, на горизонте торчат башни города. Как по мне, пейзаж унылый, но клановым, наверное, нравится.
— Почему? — спросил я.
— Есть мнение, что нас слушают. Сеть-то тут тоже есть. Город нас не любит и старается поплотнее держать за яйца.
— Зачем?
— Затем, что это город. Мы, свободные кланы, вашим вершкам поперёк глотки торчим.
Я, честно сказать, здорово в этом сомневаюсь, скорее всего, вершкам на кланы вообще срать вприсядку, но промолчал, конечно.
— Особенно мы, клан Чёрных Песков!
— И чем вы такие особые?
— Пошли, покажу, тут не сильно далеко.
Пока шли, прем показывал:
— Вот тут у нас ягода растёт. Видишь, прозрачные крыши из пластика? Это мы сами делали. Если ягоду не закрывать, то она на ветру высохнет, а так внутри влажно. Воды, правда, дофига возить приходится, тут её нету. Вон, кстати, и водовозка, глянь.
По пустошам неспешно пылит здоровенная цистерна на гусеничном ходу.