Ковыряла
Шрифт:
— А Никлай не говорил, кто мой отец?
— Не-а. Сказал только, что не он.
— Ещё не хватало! — рассмеялась от неожиданности Козя. — Вот реально было бы неловко! А ты можешь его, ну… порасспрашивать? Про маму.
— Ну, да, наверное, но вряд ли много расскажет. Он и про себя-то почти не говорит, я вот буквально вчера узнал, что он тоже внешник. Хотя мог бы и сам догадаться, конечно.
— Спроси, а? Мне что угодно интересно! Пожалуйста!
— Ну, будь у меня родители, мне бы тоже, наверное, было интересно… Или нет. Не могу себе представить. Сделай рекламу потише, попробую уснуть. А лучше
— Ты спи, я посижу тихонько. Слишком много всяких мыслей, не усну.
Проснувшись вечером, обнаружил, что «много всяких мыслей» не помешали Козябозе задрыхнуть, свернувшись калачиком и прижавшись к моему боку худыми острыми коленками.
— Просыпайся, — я безжалостно потряс её за плечо, — на Средке рекламу включили, значит, нам пора. Иначе надо за номер доплачивать.
— Да, конечно, сейчас, — заморгала сонными непонимающими глазами девчонка. — Мне мама снилась, прикинь? Давно уже не снилась, а тут так реально… Как ты думаешь, есть способ её найти?
— Ну, чисто теоретически, у нас есть её айдишка… Хотя… нет, чушь несу.
— Почему чушь?
— Она же внешница, у неё имплов нет. Имплосеты привязаны к номеру айди, так что в теории, имея доступ к базам города, можно отследить. Тех, кто в ренде, точно, насчёт пострендников не уверен. Так что, если бы твоя мама покинула тебя чтобы заключить контракт с ренд-центром, то, зная номер айди и кого-то, кто может влезть в базу, мы могли бы выяснить номер контракта и где она подключена… Но без имплов это не сработает.
— Совсем никак?
— У меня идей нет. Если бы ты знала, чем она занималась, была бы хоть какая-то зацепка.
— Может, Никлай знает? Они же общались?
— Я так понял, что да. Разногласия разногласиями, но всё-таки оба внешники, наверное, было что обсудить. Я спрошу. А теперь умывайся, или что там тебе надо, и спускайся в бар. Буду ждать там.
В баре уже заседают Шкворень и прочие, включая незнакомых мне клановых. Весёлые, нетрезвые, настроение хорошее — надо полагать, налёт был удачным.
Угадал. Хромер жестом отозвал меня за отдельный столик, пригласил садиться, подозвал официантку.
— Тебе шипучки опять?
— Лучше синтокофе.
— Притарань кофе моему дро, я башляю.
— Заказ принят, ожидайте доставки, — сказала официантка и укатилась.
— Наводка оказалась в тему, — сказал тихо клановый. — Полдесятка девчонок выпустили. Охранникам вломили, так они сразу бежать, даже драки толковой не вышло, зато там был вершок из заказчиков, прикинь!
— Ничего себе! — изобразил удивление я.
— Ну да, они там как раз срались с каким-то муднем из корпы, типа смотрящий за заведением. Вершок орал, как в жопу клюнутый, что-про кидалово, и что он этого так не оставит, а тут хоба — мы такие.
— И что?
— Ясное дело, что. Смотрящему навешали, вершку вломили… Ох, как он верещал! Как пугал вершковыми безами, которые нас всех кончат! Но я чот никогда не видел
Я подумал, что если Марим заливал вершку, что склад обнесли клановые, а тут хоба — заваливают клановые, то вышло не очень убедительно. Хотя, скорее всего, он просто не успел инсценировать налёт, вершок явился раньше времени. То-то они там друг на друга орали. Да, верняк так и было, иначе бы девчонок вывезли в другое место. Повезло им, не успели попасть к клиентам. На складе их под замену держали, на место тех, кого искалечат «мясоеды», так что кроме большого испуга ничего им не сделалось. Разве что клановые потискали за мягкие места в процессе освобождения, ну так они любя.
— У этого смотрящего при себе была куча токов предоплатками, — сказал Хромер, — мы поделили на всех, вот твоя доля за наводку. Две сотни.
Он аккуратно передал мне под столом карточку.
Ну, хотя бы часть выплаченного ко мне вернулась. Всё не на голяках сидеть. Порадую Таришку чем-нибудь, сглажу стресс. Клановые хоть и балбесы, но не жадные. Или прем велел им меня приманивать, планы какие-то имеет. Не зря же зовёт пообщаться.
— Наши приехали, моты нам привезли, — внимательно посмотрел на меня Хромер. — Ты с нами? Не передумал?
— Скатаюсь.
— Хорошо. А девчонка твоя?
— Со мной. Сейчас придёт.
— Ясно. Да, мой тебе совет, дро…
— Чего?
— Шкворень будет подбивать ехать с ним на моте — не соглашайся.
— Почему?
— Обосрёшься. Он так водит, что лучше не надо. Сядьте лучше с девчонкой в машину, доедете, не нажравшись песка.
— Спасибо, что предупредил.
— Не за что.
Хромер хлопнул меня по плечу тяжёлой твёрдой имплорукой и пошёл к своим. Тут как раз Козя нашла в себе силы расстаться с роскошью номера-люкс и спустилась. Волосы ещё влажные, небось ванну приняла напоследок. Эх, а я так и не сподобился…
Как Шкворень меня ни подначивал, как ни дразнил «низовым ссыклом», как ни соблазнял «понюхать ветер Пустошей», я был твёрд, ехать с ним на моте отказался и Козю не пустил. Сказал, что нюхать мне придётся не ветер, а его пердёж, так что воздержусь, пожалуй.
В общем, нас с Козябозей усадили в машину, которая привезла моты, вдвоём на одно место, потому что это небольшой грузовичок с двухместной кабиной и платформой для перевозки техники. Девчонка не тяжёлая, но костлявая, пока ехали, отдавила мне ноги так, что потом я еле вылез, но, насмотревшись дорогой, как гнали моты клановых, всё равно не пожалел, что выбрал машину. Тут хоть песок в рожу не летит.
Разглядывать в пути особо нечего: Окраина почти как Центр, только безлюдная, тёмная и пыльная, а Пустоши мы вообще толком не увидели, потому что пока выехали из города, стемнело. В свете фар летела пыльная грунтовая дорога, на обочинах иногда мелькали большие камни, ну и, собственно, всё. Козю неиллюзорно пёрло от самого факта, что мы не в городе, она подпрыгивала, ёрзала и ахала, доставляя мне дополнительные страдания.