Ковен озера Шамплейн
Шрифт:
– Подмена? – переспросила я, стараясь не ежиться под изучающим взглядом Ферн, рыскающем по мне с ног до головы. – При чем здесь он?
– Мой отец умеет очень искусно… интерпретировать старые заклятия. Он изменил ритуальную часть Sibstitisyon. Вместо того чтобы убивать ведьму и забирать всю ее магию целиком, он с детства отрезал от меня по кусочку и по таким же кусочкам забирал мою магию себе, продлевая свою жизнь и молодость. Подмена – ритуал боли, а больно мне было, уж поверь, – Ферн усмехнулась, и ее рот скривился, как мученическая гримаса. Она потерла рукой шею, поправляя воротник водолазки. Мне оставалось только догадываться, что скрывалось под ним.
– Твой
– Тоже монстр, – отрезала Ферн. – Как еще назвать женщину, бросившую свое дитя?
– Сайфер убедил ее, что ты умерла.
– Или она позволила себя убедить.
– Как ты можешь говорить так? Ты ведь даже не знала ее!
– Кого? Эту потаскушку? Я знаю о ней все, Одри, как и о тебе. Я всегда была частью твоей семьи – той ее невзрачной, блеклой частью, похожей на дым от затухшей свечи. Я наблюдала, как ты растешь. Я видела твою ссору с Джулианом. Знала, какой соус ты любишь готовить к утке, – брусничный с медом, кстати, – какой сериал смотришь перед сном, как учишься играть на скрипке и говорить на валлийском… Смотрела, как ты играешь в снежки с семьей, которой у меня никогда не было. Я видела даже, как мучается и сгорает от опухоли твоя мать. Унизительная участь для Верховной ведьмы, но, как говорится, собаке – собачья смерть.
Что-то внутри надломилось, заставляя меня пойти у Ферн на поводу. Она только этого и ждала: стоило мне вскинуть руку, поднимая в воздух византийскую мебель, как она тут же отразила этот жест, не давая мне сдвинуть ее с места. Противоборство двух первоисточников магии, таких похожих, что почти едины: я будто колдовала напротив зеркала и буквально чувствовала, как мозг закипает от напряжения. Не совладать, не пересилить и не отступить. Равная мне во всем.
– Ты закончила? – спросила Ферн, и я, стиснув зубы, налегла на заклятие всей силой. – Лично я да.
Она повела другой рукой, и окно за ее спиной затрещало, разбиваясь на части. В особняк ворвался морозный воздух, а осколки стекла и деревянная рама просвистели мимо, точно пули. Я сдалась, отпустив магию, и обернулась на Аврору, которая раскрыла зонт. Части окна, встреченные им, рассыпались в пыль, но она, как всегда, защищала лишь саму себя. На атташе, стоящих по бокам, ей было плевать: спустя несколько минут на них не осталось живого места. Зои вскрикнула и зажмурилась, когда туловище смуглого Габриэля расслоилось на две части, разрезанное по пояс самым крупным осколком.
Аврора свернула зонт и, взглянув на два с половиной трупа, сглотнула. Пожалуй, еще никогда я не видела, чтобы она была… напугана?
– Знаешь, мы можем договориться, – миролюбиво улыбнулась она, и я только закатила глаза: другого ожидать от Авроры и не стоило.
Ферн покачала головой.
– Увы, но у тебя нет того, что мне нужно.
– Я бы не была так в этом уверена. У меня есть все, – Аврора разложила руки веером, приосанившись. – Позволь узнать, что именно тебя интересует?
– Мне нужны Вестники даров.
Зои принялась буравить меня взглядом, но я не разделяла ее паники. Вынув из-под ворота куртки жемчужное ожерелье, уже почти полностью белое, я спокойно уточнила:
– И это все ради них? Почему?
– Потому что Вестники – мой тайник. Джулиан обещал, ты позаботишься о его сохранности, и он не прогадал. Я просто пришла забрать его часть сделки.
– Погоди… Джулиан? – задыхаясь, переспросила я. – Вы в сговоре?
– Одри, он же и мой брат тоже! Мы не в сговоре – мы дружны. Даже более того… Он часть моего ковена.
– Твоего что? – Я рассмеялась и обернулась на ныне
– Да, – кивнула она. – Но то, что он мертв, не значит, что он не существует. В конце концов, кто бы что ни говорил, но я – дочь своего отца… Я тоже искусно меняю правила.
– Sibstitisyon, – ахнула я. – Ты забрала себе их магию. Ты их и убила, верно?
– Всех до единого, начав с отца. Думаю, ты согласишься, что они это заслужили. Когда я выбралась из той клетки, что называли моей спальней, единственным желанием было занять место полноправной Верховной, какой я заслуживала быть. Но ведьмы в подчинении мне были не нужны. Мне было достаточно их силы. Вот я и решила все упростить.
– Ты убивала новоодаренных, чтобы пополнить свой призрачный ковен, – прошептала я, и пазл наконец-то сложился. Ясная, четкая цепочка событий, которая вела меня в Кливленд с самого моего приезда в Бёрлингтон. Нет… С самого рождения! – Но зачем тебе так много магии?
– Чтобы делиться ею, конечно! – Это было совсем не то, что я ожидала услышать. Увидев это по моему лицу, Ферн вздохнула и в который раз объяснила, возвращаясь на кайму давно высохшего фонтана: – Только представь, как много в мире таких, как я, – бесправных, заключенных если не в стенах, то в рамки чьих-то идеалов… Я, Джулиан, Тюльпана, Рафаэль – нам всем не дали и шанса. – Зои рядом с моим плечом вздрогнула, и Ферн метнула на нее снисходительный взгляд. – Сколько нас еще таких, покорных в тени? Тех, кому не повезло родиться с золотой ложечкой во рту… Разве это честно?
– А то, что ты сама выбираешь достойных стать Верховными, – это честно? – рыкнула я, выведенная из себя. – Я никогда не хотела рождаться Верховной! Но каждый несет свой крест. Ты же отнимаешь у других жизни, чтобы… Что? Дать обозленным ведьмам шанс пробиться к власти?
– Я ведь и тебе помощь оказала, – оскалилась Ферн. – Ты же не думаешь, что стала сильнее лишь благодаря зазубриванию заклятий? Куда, по-твоему, делась магия новоодаренных? Я не забирала ее себе.
Грудную клетку сперло. Все, что я видела перед собой, это лицо, похожее на мое собственное, и аметистовые глаза Авроры, засверкавшие в темноте, когда она принялась обходить меня по кругу.
Я сжала жемчужины пальцами, пытаясь раздавить их, как ту правду, что звенела в ушах:
– В твоих Вестниках заключена магия, собранная мною из новоодаренных. Я убивала ради тебя, Одри. Ради Джулиана, чтобы ты поскорее освоила восемь даров и сделала его Верховным. У каждого ковена свои правила, и остается лишь подыгрывать им… В случае Рафаэля мне было достаточно обучить его Sibstitisyon, чтобы он сам превзошел Зои, и у Мари Лаво просто не осталось выбора. Но в случае с Шамплейн все сложнее… Ты должна передать Джулиану Верховенство добровольно. – Ферн снова принялась болтать ногами, качаясь на бортике фонтана туда-сюда, как на качелях. – Я предложила ему просто убить тебя, чтобы я стала истинной Верховной Шамплейн и сделала все по-быстрому, но Джулс ведь одержим тобой… Что же, один раз и я могу уступить. Наш брат тоже заслужил свое счастье. Теперь, когда ты почти закончила обучение, Вестники тебе больше ни к чему. Ах да, еще там магия твоих драгоценных братишек и сестричек. В ночь, когда Джулиан убил их, я попросила его на время снять с тебя ожерелье и провести Sibstitisyon, чтобы их ценные силы не пропали понапрасну. С тех пор твои Вестники – это мои Вестники. Вот такие дела. Теперь, когда твое любопытство удовлетворено, ты отдашь мне их или как?