Ковен озера Шамплейн
Шрифт:
«Собаке – собачья смерть».
– Охотник из рода Гастингсов подчинился своему естеству и принял метку ведьмы, – защерилась Аврора, уловив, куда я смотрю. Коул тут же поправил рукав обратно. – Дальше на машине не проехать. Восхождение займет несколько часов. Габриэль, Камилла, вы идете со мной. – Она поманила самых угрюмых атташе пальцем и решительной поступью двинулась вверх по склону.
– Класс, – буркнул Сэм, отворачивая штанины, из-под которых выглядывало термобелье. – Я не спал двое суток. Сейчас бы только
– Ты сам вызвался, – ухмыльнулся Коул не без ехидства. – А как тебе, кстати, удалось отпроситься с работы? Манфрэд там меня еще не уволил?
– Да куда он денется…
Переговариваясь, они пошли первыми, следуя за Авророй и ее солдатами, марширующими по бокам, как живые щиты. Переглянувшись, мы с Зои выдвинулись тоже. С каждым шагом погода разгуливалась и становилась теплее: пришлось даже снять шарф и расстегнуть куртку, чтобы не зажариться. Я заметила, как Аврора незаметно перебирает пальцами в замшевой перчатке, спрятав руку за спину, и мысленно поблагодарила ее за это: переходить через перевал было бы куда сложнее, если бы в лицо нам бил буран.
Перебираясь через скалу, запыхавшаяся уже через полчаса, я охотно оперлась о руку Коула, помогающего мне перелезть.
– Ты выглядишь так, будто совсем не устал, – позавидовала я, когда он буквально снял меня с очередной изнурительной возвышенности, как котенка с дерева. – Сколько мы уже идем? Часа два?
Коул горделиво заулыбался, перебегая по мосту через ледниковую речушку. Дождавшись, когда я доползу хотя бы до его середины, он подхватил меня на руки и закинул себе на плечо.
– Ты права, я полон сил! Хм, странно, ты такая легкая. С твоим-то аппетитом…
Я пнула его коленкой в живот, и Коул подавился смехом. Поставив подбородок на его рюкзак, болтающийся сзади и бьющий меня по носу, я помахала рукой Зои: та держалась за Сэма, перепрыгивая крутой овраг. Он поймал ее за миг до того, как она скатилась бы в него вместе с оползнем из камней. Щеки Зои разрумянились, а я облегченно улыбнулась: похоже, чья-то личная жизнь налаживается.
– Река Уортонтон, – объявила Аврора, ступая вперед с той же легкостью и грацией, с какой и начинала свой путь. По физической силе и стойкости она, кажется, ничуть не уступала Коулу. – Мы уже близко.
Я приподнялась, вертя головой. Вокруг по-прежнему стрекотал лес, населенный животными и певчими птицами. Внизу раскинулся каменный перевал, острый, как акульи зубы, – на его преодоление у нас ушло больше часа. Сбоку же развернулись песчаные холмы: чем выше они поднимались, тем больше снега на них было. Лишь спрыгнув с плеча Коула, я увидела гору.
– И это ты называешь «близко»?! – воскликнула я. – Да мы еще и половину пути не прошли!
Не оборачиваясь, Аврора вдруг свернула с горной тропы и двинулась вдоль подножья Кливленда, уходя в зеленые дебри, куда обыкновенные туристы не посмели бы и носа сунуть.
– А кто сказал, что нам надо взбираться на саму гору? – бросила через плечо она и хихикнула, когда я демонстративно развела
Мурлыкая себе под нос одну из песен, что ставила для нее актерская труппа в театре, Аврора юркнула за деревья, виляя бедрами. Сэм за моей спиной чертыхнулся, кидая рюкзак с трекинговой палкой об землю.
– Тогда на кой черт я тащу все это походное барахло с самого Калиспелла?! Я даже палатку с кастрюлей на всякий случай купил! Что с этой дамочкой не так?!
– В этом все ведьмы, приятель, – вздохнул Коул, сочувственно похлопав его, побагровевшего от злости, по плечу. – Ты привыкнешь.
Стоило нам ступить за границу чащи, где скрылась Аврора, как температура воздуха резко упала: тут ее магия над погодой была не властна. В подножии горы действительно пряталась пещера. Мороз запечатлел иней по всему ее своду, а вдоль каменной арки тянулось хитросплетение слов на первых языках ведьм – валлийском, аравийском и латыни.
– Здесь же ничего нет, – фыркнул Сэм, отряхивая волосы от сухих травинок и листьев, которые смотрелись в его бронзовых волосах, как терновая диадема. – Это обычная скала!
– Нет, просто ты – жалкий смертный и твой удел – таскать кастрюли, – небрежно объяснила ему Аврора и повела рукой, снимая с пещеры чары, чтобы открыть ее и взору Сэма тоже.
Зайдя внутрь и пройдя за Авророй всю пещеру до упора, я подняла голову, чтобы прочесть одну из надписей, начертанную прямо на низком своде:
– «Скорбеть, чтобы принять. Подчиниться, чтобы войти».
– Это дверь, – пояснила Аврора, приложив ладонь к неестественно гладкой стене, какой было просто не место в природной пещере. По ней, невзирая на холод, стекали струйки гляциальной воды. Коул достал мобильник, чтобы включить вспышку и все здесь осмотреть. – Только не помню, как именно она открывается…
– Ты уже бывала здесь?
– Всего один раз, но… Дай мне минуту.
Аврора снова запела, обходя стену вдоль и поперек. Любые звуки разносились по пещере глухим эхом. Взяв оцепеневшего Сэма под руку, Зои тоже провела его внутрь, включив фонарик, который висел у нее на лямке рюкзака.
– Gladium in sanguinem, – прочитала она, сняв поросль мха с еще одной надписи. – «Этот меч в крови». Toll![7] – взвизгнула на радостях Аврора, щелкнув пальцами, и Сэм, стоящий рядом с ней, подпрыгнул от неожиданности. – Я вспомнила! Дверь открывается кровью виновного.
– Виновного? – переспросил Сэм. – Может, наоборот, «невинного»? Обычно во всех фильмах так.
– Нет-нет! Сайфер был помешан на избранности, а избранными он считал тех, кто способен загубить душу ради своей цели. Ну что, мальчики, есть желающие?