Ковен озера Шамплейн

Гор Анастасия

– Я представлял себе семейный портрет как-то… уютнее, – хмыкнул Коул, отходя к платяному шкафу и распахивая его дверцы. Послышался грохот и стук, поднявшие в воздух облако пыли, от которой запершило в горле. – Одри… Подойди-ка сюда.

– Уронил что-то?

– Нет, нашел Марка Сайфера. Знакомьтесь.

Я встала рядом и опустила глаза на иссохший скелет в обрывках темной одежды, развалившийся на части от удара о каменный пол. Руки валялись отдельно от туловища, как и блестящая черепушка с пустыми глазницами. Она прикатилась к моим сапогам вместе с шейным отделом

позвоночника. Я нагнулась, чтобы стереть пальцем грязь с круглого агатового медальона в форме скарабея.

Оглянувшись на портрет, где на шее мужчины был изображен точно такой же, я сглотнула пыль и смятение, чувствуя, как по спине пополз холодок.

Не произнося ни слова, Коул схватил меня за руку и выскочил из комнаты. Когда мы спустились, все двери, прежде запертые, отворились сами собой, будто от сквозняка. Некоторые даже сорвались с петель, открывая кровати с балдахинами и бесчисленных скелетов, разложенных то там, то тут.

– Это мертвый ковен, – прошептал Коул, судорожно озираясь на спальни. – Его… вырезали.

– Никто не видел Сайфера уже тридцать лет, – вспомнила я слова Авроры, приваливаясь к колонне, чтобы совладать с головокружением. – Теперь понятно, почему.

– Надо предупредить остальных. Бежим, скорее!

Дыхание сбилось, пока мы летели по длинному коридору, пытаясь на память вернуться к тому же обеденному залу. Вокруг было неприлично тихо: даже капание воды с потолка казалось оглушающим. Коул бежал впереди, но то и дело оглядывался на меня, чтобы я не отстала. Даже боясь представить, что здесь могло произойти, я испустила вздох облегчения, заметив впереди яркий платок, которым Зои подвязала волосы.

– Уходим! – воскликнула я и, вцепившись в Зои, тряхнула ее за плечо, загипнотизированно смотрящую куда-то в сторону. – Ковен Сайфера давно…

– Мертв, – кивнула она, так и не повернув головы. Вместо этого Зои ткнула пальцем перед собой. – Лучше на это взгляни.

Я повернулась: все, включая Сэма, Аврору и ее атташе, не сводили глаз с гранитного фонтана, стоящего меж колонн, что делили коридор на три разветвления. В нем тек песок вместо воды, а на бортике, подпирая спиной мраморную статую скарабея, раскачивалась девушка.

При виде нее липкая дрожь стекла по позвоночнику вниз, наливая свинцом ноги. Коул шагнул вперед, одним взмахом руки раскладывая навахон так, чтобы изгиб его длинного лезвия закрыл меня.

Девушка медленно поднялась, облаченная с ног до головы в светлую одежду. Кашемировая водолазка с воротом под самое горло, высокие ботинки и узкие брюки. Помимо лица, открытыми оставались лишь ее ладони.

– Добро пожаловать, Одри, – сказала она голосом, смутно знакомым мне. – Не думала, что ты захватишь с собой всю шайку… А это кто? Человек? – Девушка хохотнула, глянув на Сэма, уже расстегнувшего кобуру.

– Полагаю, это ты покровительница Тюльпаны, – сухо сказала Аврора, сложив руки на рукояти своей трости, пока ее атташе обнажали клинки. – Я узнаю твой голос. Он звучал из того кристалла на ее шее, которым я, кстати, ее и задушу.

– Делай с ней что хочешь. – Девушка склонила голову набок,

выглядя на удивление мягкой и безропотной. – Моя помощь была лишь платой за то, что она добудет мне копию гримуара Шамплейн.

– Кто ты такая? – спросила я громко, прочистив горло.

Она сделала шаг вперед, к яркому лучу света, что просачивался сквозь прутья окна. Подставившись ему, теплому и зернистому, девушка улыбнулась.

– Не может быть, – прошептала я. – Я уже видела тебя раньше. Тогда, в школе у Исаака… Ты собиралась писать доклад…

– А у тебя хорошая память!

– Ты следила за мной?

– Может быть.

– И это ты отравляешь мне жизнь.

– Возможно.

– Чья ты дочь?

Медовые волосы больше не забирал голубой ободок: они свободно ниспадали ей на плечи, доходя до поясницы. В тусклом свете абажура, мягкие и вьющиеся, они походили на колоски из платины. Фарфоровая кожа с синеватыми прожилками, как у отца. Ни одной родинки или веснушки – лицо, как чистое полотно, а глаза большие и серые, как два серебряных блюдца. Мелодичный голос сирены, так знакомый мне из детства по колыбельным, усыпляющим нас с братом в грозу за окном. Очевидно, он тоже передается по наследству.

– Чья. Ты. Дочь? – снова спросила я то, на что уже и так знала ответ.

– Меня зовут Ферн, – ответила девушка, глядя мне прямо в глаза. – Мой отец – Марк Сайфер, и потому я Верховная ведьма ковена Кливленда. А вот моя мать, что гораздо интереснее, – Виктория Дефо из ковена Шамплейн, поэтому я – твоя Верховная.

Кровь отлила от лица. Ферн приблизилась, но Коул тут же поднял навахон еще выше.

– И это все? – насупилась она, не обратив на него никакого внимания. – Ты больше ничего не скажешь?

– А что тут говорить? – Язык не подчинялся мне, но я постаралась убедить себя, что держусь достойно, стоя напротив последней своей живой сестры. – Я тебя не знаю. Но, очевидно, ты решила, будто то, что оба твоих родителя Верховные, дает тебе право на два ковена сразу. Не хочу разочаровывать, но это работает не так.

– Одри права, – неожиданно поддержала меня Аврора, пожав плечами. – Формально вы обе являетесь Верховными Шамплейн, что на практике невозможно, но…

– Поэтому Верховной становится та, что сильнее, – сказала Ферн.

– Или та, что родилась стать ею, – возразила я. – Где же ты была все это время? Мама говорила, что Сайфер убил тебя сразу после того, как понял, что ошибся в знамении…

– О, это длинная история, – вздохнула Ферн, обводя указательным пальцем каменные стены вокруг, выложенные алебастром. – Хотя, вообще-то, не совсем. Если коротко, то сто пятьдесят лет я провела здесь, а точнее, в той башне, куда вы с Коулом поднимались. Отец не убивал меня – он запер меня, чтобы и дальше оставаться Верховным колдуном. Ведь, когда рождается наследник, рано или поздно ты должен отступить. А мой отец уповал на сына… Что Верховенство продолжит передаваться по мужской линии. Если убить наследника, не факт, что природа подарит другого. Поэтому он выбрал альтернативу – ритуал Sibstitisyon.