Ковчег

Ростов Олег

— Ладно, проехали. Я не против. Берите у меня кровь, что там ещё? Слюну. Могу в пробирку помочиться.

— Это обязательно. — Сказала, улыбаясь Софья. — Но ещё не менее важно, это то, что ты сам чувствуешь. Что приобретаешь нового, то, чем раньше не владел. Важно твоё общение с Люсей и Лёней. Всё, каждая мелочь.

— Что я могу сказать? То, что на мне заживает всё, как на собаке, это вы и так знаете. Сегодня гипс снял, хотя в обычных условиях, раньше, носил бы его раза в два дольше, если не больше. Тут стрелял из пистолета в мишень с пятидесяти метров. Из десяти выбил, не напрягаясь, десятку. Практически не целясь. Быстрее стал. Чувствую, что физически стал сильнее. В спорт-комнате

выполнил подъём штанги на бицепс двадцать раз, при её весе в 40 килограмм. Да ещё когда рука в гипсе была. Что ранее я бы точно не сделал. Видеть дальше стал. На дальние дистанции словно фокус резче становится, как в бинокль.

Софья и Лида внимательно слушали. Потом Софья стала записывать. Мне померили давление, пульс. Смерили температуру.

— Марк, у тебя температура 37. Слабость не чувствуешь?

— Нет. Хорошо себя чувствую.

— Увеличение температуры тела на 0,4 градуса. — Кивнула Лида.

— А у вас как с Антоном? — Спросил я её.

— Почти тоже самое. Только у меня держится на отметке 36,9, а у Антона тоже 37.

— У Люси и Лёни тоже разница в одну десятую. У Люси 40. У Лёни 40,1 градуса. — Ответила Софья, делая пометки в своём журнале. Я заглянул в него. Там был раздел с моим именем: «Марк». Указывалась дата и время введения сыворотки. Это как раз тогда, когда меня практически порвали «дикие» на британский флаг. Перекусили кости руки и разорвали мышцы на ноге. Потом шли показания — температура, пульс. Анализы крови и того, чем я испражнялся. Реакция глазных зрачков на свет. Столбцы цифр и пояснительные записи.

— Серьёзно меня препарировали, как под микроскопом. — Сказал я, кивнув на журнал.

— Конечно. Все данные по тебе с того дня заносились сюда. — Ответила Софья. Сделав записи, посмотрела на меня. — Марк, извини за такой вопрос. Понимаю, что это интимная тема и касается только двоих, тебя и Ольги. Но если можно, то хочу спросить, у вас с женой секс был, после всего этого? Марк, вопрос не праздный.

— Нет ещё. Но будет, сегодня… Я надеюсь.

— Хорошо. Потом расскажешь о своих ощущениях?

— А это обязательно?

— Марк, прости, конечно, но всё, что касается тебя, всё это очень важно. Пойми, мы идём по неизведанному пути. Ты, Лида, Антон, вы пионеры в этом. Первыми прокладываете путь. Мы должны быть уверены, что вакцина действует правильно и что отката не будет, как у мантикор, ну или албаст по другому. А с Олей я сама поговорю. Это тоже важно. К тому же ей прививку не делали. Это ты меняешься, а она осталась прежней. Это очень важно, Марк, как она будет воспринимать вашу близость. У тебя температура тела повысилась, пусть на 0,4 градуса, но это уже ощутимо. В тебе идут изменения, перестройка организма на клеточном уровне. Перестраиваются ДНК и РНК. А это уже молекулярный уровень. Везде идёт перестройка.

— И что будет в итоге? — Спросил обеих женщин. Лида пожала плечами. Софья вздохнула.

— Мы не знаем. Мы только наблюдатели сейчас. Но в итоге либо появится суперчеловек, или по другому новый человек. Либо… Супер-монстр, чудовище.

— Какая весёлая перспектива, мать её. Но ладно. Пока я не стал супер-монстром, надо избавить остальных от уже имеющегося монстра.

Лида кивнула, поддерживая меня. Софья нехотя тоже. Вздохнула.

— Ладно. Материала у нас пока достаточно. Хватит на долго для работы.

— Где он? В операционной? — Задал вопрос, хотя и так знал, что там.

— Конечно, там. — Ответила Лида. — Где он ещё-то может быть?

Я прошёл в операционную. Там дежурил Антон, наблюдая за мутантом. Хотя, по сути, мы с ним тоже уже мутанты. Тогда за албастой или мантикорой.

— Как он? — Спросил Антона.

— Пока

никак. Но знаешь, Марк, у меня такое чувство, что он всё слышит. Да, всё слышит, но сделать ничего не может. Пока не может.

— Давай вытащим его на палубу и ликвидируем. На хрен его, от греха подальше.

— А девочки всё? Больше ничего у него брать не будут?

— Нет. Сказали материала у них достаточно и надолго. — Ответил Антону.

— Тогда давай вытащим.

Мантикора был по прежнему связан верёвками. Руки прижаты к туловищу. Ноги вместе. Мумия грёбанная. Мы с Антоном взяли мантикору и потащили его из операционной. Вытащили на палубу. Вокруг стал собираться народ. Смотрели на него. Тут же появились и Люся с Лёней. Неожиданно Люся яростно зашипела и выхватила нож. Лёня оскалился.

— Люся, стой! — Крикнул я. Мантикора открыл глаза. Резко так.

— Однако! — Произнёс Антон. — Быстро он. Я думал дольше проспит.

— Нет, не дольше. — Услышал я. Вперёд вышла Лида. — Они очень стремительно адаптируются к таким веществам, как снотворное. Ещё одна такая доза, какую мы дали ему и он вообще перестанет на это реагировать.

Я смотрел на мутанта. В его глазах была чудовищная ненависть, особенно, когда он смотрел на Люсю и Лёню. Они отвечали ему тем же. Люся продолжала шипеть, замахала на врага ножом. Ещё немного и кинется на него. Вытащил пистолет из кобуры.

— Всем отойти. — Скомандовал я. Увидел, как мутант напрягся. На его руках вздулись мышцы. Он пытался разорвать путы. Люся ещё громче зашипела и даже закричала. Я направил пистолет в голову мантикоры. — Гейм овер, красавчик. — Нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Монстр замер. Люся мгновенно оборвала свой крик. Сама замерла. Пылавшие ненавистью глаза мантикоры стали стекленеть. Ну вот и всё.

— Марк, надо его выбросить за борт. — Сказал Антон, глядя на мёртвую тушку.

— Нет. Надо найти какую-нибудь посудину, перегрузить его туда и сжечь. Вдоль обеих берегов пролива у суши хватало разной мелочи. Рыбацкие лодки, баркасы, катера. Имелись и суда по крупнее. — Вон видишь, что-то типа баркаса. — Указал я в сторону азиатского берега пролива. Там дрейфовало небольшое рыболовецкое судно. — Юрий Николаевич. — Обратился я к нашему капитану. — Остановите «Ковчег» и на корвет передайте, чтобы остановился. Мы тело сейчас переместим в посудину, что дрейфует по левому борту от нас. Это надо сделать.

— Хорошо, Марк. — Паром «Ковчег» стал замедляться, пока не остановился. Корвет сделал тоже самое. Перенесли с Антоном тело в резиновую лодку. На лебёдке спустили её на воду. Потом спустились в неё сами. Я запретил кому-либо приближаться к мёртвому мутанту. С собой взяли пару канистр с соляркой. Антон завёл мотор лодки, и мы направились к баркасу. Догнали его быстро. Закрепили лодку у его борта и перетащили труп в сам баркас. Полили от души соляркой. Вылили обе канистры. Подожгли и в темпе свалили оттуда. Когда поднялись на борт «Ковчега», баркас вовсю горел, продолжая дрейфовать. Чёрные клубы дыма поднимались столбом в верх. Мы двинулись дальше. Прошли Боспорский мост, который носит ещё название «Мост мучеников 15 июля» и подошли к входу в бухту «Золотой рог». Здесь находился огромный морской порт Стамбула — Галатапорт. Весь порт, все его причалы и пирсы, в том числе Галатский причал, пирс Сарыпазары и другие, были забиты кораблями всякого разного назначения. Много было круизных, пассажирских лайнеров. Контейнеровозы, сухогрузы, наливные танкеры и много всякой мелочи. Причём корабли сгрудились в полном беспорядке. Такое ощущение было, что команды кораблей в панике пытались причалить, кто как мог. Некоторые корабли стояли, врезавшись в другие. Увидел несколько полузатопленных судов.