Ковчег
Шрифт:
— И опять ты прав. Но больше всего меня радует, что мы ещё долго будем жить мародёркой.
— Что, Вася, нравится мародёрить? — Я засмеялся.
— Если честно, то да. Мир стал огромный. Я ведь до всего этого, даже за границей никогда не был. Считай, это моё первое такое турне. А я всегда хотел посмотреть, как другие живут? Интересно же.
— Интересно. Только уже не живут. Везде одно большое кладбище.
— Да наплевать. Дома, имущество-то осталось. Походим, посмотрим. Жалом поводим, что, да как? Уверен, мы много чего вкусного можем найти и это не про еду.
— Я тебя понял,
— Да, Стас такой, основательный мужик. У меня тоже такие есть. Причём большинство в группе. А таких, как я или ты, меньше. У нас, Марк, шило в заднице. На одном месте сидеть не можем. Нам не интересно.
— А это тоже хорошо, Вася. Нельзя самоизолироваться. Они будут на острове жить, мы ходить по морю. Возможно, найдём ещё людей. Установим контакты. Может торговлю наладим. Смотри, ведь на земле то уже во всю торговля процветает. Караванами ходят. Скоро караваны из машин и поездов назад на лошадей, ослов и верблюдов пересядут.
— Тогда и на море на паруса перейдут? — Предположил Василий.
— Вполне возможно. Но пока ещё есть топливо. А пока оно есть, будем его использовать на всю катушку. Да и нефти разной накоплено много. Если бы перерабатывающую миниустановку найти, соляру или бензин делать, тогда вообще жить можно припеваючи. Я знаю такие установки есть.
Василий кивнул.
— Есть. Сам такую видел.
К вечеру начались пригороды Стамбула. Стало всё больше попадаться кораблей. Всяких разных. В основном небольшие — рыболовецкие баркасы, яхты и другие маломерные суда. Иногда попадались сухогрузы. Суда либо стояли вдоль обоих берегов, либо их прибило туда. Солнце садилось всё быстрее. Пригороды перешли в сам город. Здесь кораблей оказалось ещё больше. Некоторые полузатопленные. Либо нос торчал из воды, либо корма. Похоже возле берега сели на грунт. Возле правого берега увидели свободное пространство. Капитан корвета предложил остановится там.
— Марк, — говорил он мне по рации, — идти ночью дальше опасно. Можем нарваться на какую-нибудь посудину, которая будет дрейфовать. Переночуем здесь, встав на якоря. Но к берегу близко подходить не будем. А утром уйдём дальше.
— Согласен. Ночуем здесь.
Подошли ближе к берегу. Метров на двадцать. Бросили якоря, носовые и кормовые, чтобы не болтало. Застопорились. Возле меня появилась Люся со своим дружком. Смотрела на меня вопросительно.
— Люся, на берег не пойдём. Все ночуют на корабле. Утром уйдём дальше. А сейчас пойдём лучше в камбуз. Покушаем что-нибудь вкусное. И посмотрим, что Оля нашла для твоего бойфренда.
Она улыбнулась, взглянула на Лёню. Взяла его за руку и повела на камбуз. Я поковылял следом, опираясь на костыль. На камбузе нас уже ждали. Люсе с Лёней положили как обычно две глубокие тарелки с мясом. С говядиной, свининой и кусками рыбы. Плюс для Люси пирог с яблоками. Лёня понюхал пирог и отстранился. Люся сидела, подобрав коленки под себя и наворачивала из тарелки. Лёня сидел, как кузнечик. Пришла Ольга. Села
— Я подобрала кое-что для Лёни. — Сказала она, поедая кашу. — Штаны кожаные и куртку. Штаны обрежем, сделаем ему шорты. Главное, научить его их расстёгивать, снимать, надевать и застёгивать.
— Оль, я тут подумал, может ну его, эти застёжки? Может проще сделать, на резинке? Как трусы, натянул и всё?
Ольга задумалась.
— На резинке, говоришь? Мысль неплохая, но, это кожа, Марк.
— Значит, надо хорошую резинку. Подумай над этим.
— Ладно. Люсе тоже так же?
— Можно и ей. Но она хоть расстёгивать научилась. — Усмехнулся я.
— Расстёгивать научилась, а застёгивать нет. — Кивнула Оля. — А это проблема.
Южная ночь опустилась быстро. Ночное небо было украшено гирляндами звёзд. Месяц висел над нами, как кусок недоеденного сыра. Стоял на палубе. Смотрел в темноту ночи. На берег. Он был рядом, но всё же не у самого борта. В руках держал тепловизор. Всё живое теплокровное. Люди, животные. И албаста в том числе. Они, конечно, мутанты, но живые. И раньше в тепловизор ночью их засекали. Иногда смотрел через него на близкий берег, пытаясь увидеть что-нибудь живое. Ничего такого, что заслужило бы внимания. Подошла Ольга.
— Марк, может спать пойдём? — Тихо сказала она, обняв меня со спины, скрестив руки на моей груди и прижавшись ко мне.
— Сейчас пойдём. — Вновь посмотрел на берег через прибор.
— Тебя что-то тревожит? — Спросила она.
— Просто не люблю вот такие узкие места. А Босфор очень узок. Особенно в районе моста имени султана Мехмеда Фатиха.
— Думаешь, что «дикие» смогут добраться до нас в этом узком месте?
— Нет. Насчёт «диких» как раз не волнуюсь. Но там может быть столпотворение из кораблей. Могут быть затонувшие, которые могут оказаться препятствием для прохода. Или ещё какая проблема может возникнуть. Да и обстрелять там нас могут. Стрелковка ерунда, а если что посерьёзней?
— У нас тоже имеется кое-что посерьёзнее стрелковки. Артиллерия.
— Есть. Только на это и надеюсь. Жаль вертушка у нас простаивает без дела.
Заметил движение, как раз напротив нашего парома. Ольга хотела что-то сказать, но я остановил её жестом, продолжая смотреть на берег через прибор.
— Что? — Услышал её тихий голос.
— Движение. — Я продолжал внимательно осматривать берег. Тишина. Рация подала сигнал.
— Марк. — Услышал голос одного из несущих вахту.
— На связи.
— На берегу кто-то есть. Заметили движение.
— Я тоже заметил. Вы разглядели кто это был? Человек, животное или «дикий»?
— Нет. Всё произошло быстро.
Рядом появились словно из ниоткуда Люся и Лёня. Она тронула меня за руку. Потом указала на берег.
— Там враг? — Задал ей вопрос. Она смотрела мне в глаза, потом кивнула. Перевела взгляд на берег и яростно зашипела. Лёня молчал, но тоже пристально смотрел в сторону берега. — Внимание, вахтенные. На берегу «дикие». На них Люся с Лёней среагировали. Только я в тепловизор не вижу их. А это странно.