Ковчег
Шрифт:
— Ты кто? — Выдохнул я по-русски, даже не осознав, что она меня тупо не понимает. Она ещё больше сжалась, с ужасом глядя на меня. Услышал топот. Ко мне выскочил Антон.
— Что случилось?
— Албаста… Мантикора. — Ответил я. Хотя Антон уже сам увидел. И тут же выругался.
— Блядь, это что за хрень? — Услышал его возглас. Я же не отводил взгляда с девчонки, держа её на прицеле. — Марк, опусти ствол. Она человек. Ты её напугал больше, чем этот монстр. — Антон положил руку на ствол моего карабина. — Оля, сюда иди. — Сказал в гарнитуру Антон. Через полминуты прибежала Оля. Увидев дохлого монстра, отшатнулась.
—
— Оля, не на тварь смотри, на девчонку. Уведи её отсюда. В БМП посади. Быстрее.
Ольга подошла к девушке. Начала ей что-то говорить. Говорила ласково. Та, увидев молодую женщину, потянулась к ней. Ольга взяла её за руки и подняла. Девушка вцепилась в неё и заревела, уткнувшись Ольге в грудь. Супруга посмотрела на меня беспомощно. Типа, что делать?
— Уведи её. — Повторил я. Ольга, обняв девчонку, увела в магазин. Наконец, я смог рассмотреть того, кого завалил. Смотрел на монстра и дурел. Такого я ещё не видел. Взглянул на Антона. Он на меня.
— Ну и что ты думаешь, Марк?
— Да я вообще ничего не думаю с этими уродами. Тут любой мозг взорвётся. Но такого я ещё не видел. В натуре, блядь, как ты высказался.
Мантикора лежал на спине. Но если тело его было нормальное, относительно конечно, то конечности были явно не нормальными. Они были не пропорционально длиннее. Что ноги, что руки. Колени и локти вздутые, как уродливые шарики. Сами ноги и руки мускулистые. Ноги хороши для бега на длинные дистанции. И длинные руки с охреневшими когтями, хороши для хватательных действий. У меня в сознании, когда смотрел на его ноги возникла ассоциация.
— Грёбанный кузнечик, сука. — Сказал я.
— Очередная мутация. Остров практически изолирован. Я слышал в своё время, что на Мармаре водятся дикие лошади. Чтобы их догнать, нужны хорошие длинные ноги для бега. Может это их заставило так мутировать? — Произнёс Антон.
— Не знаю. Всё возможно. — Я достал цифровой фотоаппарат. С некоторых пор все члены команды носили такое фотоаппараты. Я сфотографировал мантикору с разных ракурсов. Потом отрезал кусок плоти и запаковал в полиэтиленовый пакетик, какие мы теперь тоже всегда носили с собой на выезды. Я подошёл и стволом карабина ткнул в ладонь мутанта, пытаясь её разжать.
— Что ты делаешь, Марк? — Спросил Антон.
— Когда я сюда вышел, тварь прыгнула на меня со стены. Он сидел на стене, Антон, как таракан. — Наконец, сумел распрямить ладонь. — Смотри на подушечки их пальцев. — Антон подошёл и присел. Рассматривал, потом посмотрел на меня снизу вверх.
— Присоски. — Произнёс он.
— Они самые. На ногах, на подошвах такие же. Смотри. — Указал ему на ступни албасты. Антон, взглянув, кивнул. Встал с корточек. Я сфотографировал присоски.
— Эта хрень никогда не закончится. — Проговорил майор, глядя на мутанта.
— Ты о чём? — Спросил его. Он кивнул на мертвеца.
— Мутация. Причём в разных местах она идёт разными путями. Но приспосабливаемость к местным реалиями поразительная. Ты с одного выстрела его завалил?
— Да. Сам пока не могу понять как так? Раньше, чтобы завалить албасту, стрелял до расстрела магазина. Слишком быстро они двигались. А сейчас…
Антон кивнул.
— Это трансформация, Марк. Мы тоже меняемся. Я это понял ещё там, в Казахстане, когда завалил с одного выстрела
— Я не чувствовал, Антон.
— Нет, Марк. Почувствовал, просто ещё не осознал. Ты почувствовал мантикору на подходе, где-то там, на уровне подсознания, поэтому у тебя такая реакция и произошла. Ничего, привыкнешь. Всё придёт в норму. Это же первое твое столкновение с мантикорой после трансформации?
— Да, первый такой близкий контакт. — Ответил ему. Антон кивнул. Мы стояли и молча смотрели на дохлого мутанта. Потом взглянули друг на друга.
— О чём подумал, Марк?
— Прививки надо сделать всем.
— Я тоже об этом подумал. — Ответил майор. — Вот только согласится ли народ? За нами все наблюдают. Смотрят, что из нас получится. Страх, Марк. Могут не согласится. Мы же ведь и сами не знаем, во что мы, в итоге, превратимся.
— Всё равно. Если естественный отбор считать гонкой биологических вооружений, то человек проигрывает их мантикорам. Они быстро мутируют, приспосабливаются к окружающей среде стремительно. А человек остановился в своём развитии, либо это развитие идёт очень медленно. Сыворотка как бы делает человеку пинок под пятую точку, заставляя его изменяться быстрее. Те, кто не изменяться, будут уничтожены. Точно так же как и бесчисленные виды животных и организмов живших до нас тысячи и миллионы лет назад. Мы всего лишь звено цепи этих жизней. И время человека на исходе. Я даже представить не могу, кого мы встретим дальше. А сыворотка, это защита от укусов или ранений, которые мантикоры могут нанести остальным. Сейчас реально в близком столкновении оказать достойный отпор можем только мы двое. Ну ещё Лида, она тоже изменилась. Так ведь, Антон?
— Да, так.
— А я не хочу кого-то терять больше. Плюс выживаемость у нас повысилась за счёт более быстрой регенерации тканей организма. Посмотри на меня. С теми ранениями, которые я получил там, в Дагестане, я ещё пару месяцев должен приходить в норму. А я уже в норме. Кости срослись быстрее, чем у простого человека. От ран на ноге остались только шрамы, на вид которым уже несколько месяцев. И укус их мне больше не страшен. Как бы наоборот, они сами бы не издохли от укуса. Мы стали для них токсичными. Сколько это продлиться, я не знаю, да и никто не знает, но посмотрим. Но прививки сделать нужно.
— Я понял. Осталось дело за малым, убедить остальных в необходимости этого. Мне вот интересно, Марк, а дети у нас родятся уже такими, как мы или нет, если один из родителей не будет привит и не пройдёт трансформацию? — Посмотрел на меня Антон вопросительно.
— Не знаю. Посмотрим. Ладно, пошли назад.
Только дошли до БМП, как по рации на нас вышел Василий.
— Марк, приём.
— На связи.
— Марк, мы подверглись нападению. Два мутанта. Сука, я таких не видел. У меня двое пострадали. Один совсем тяжёлый. Порвали сильно. Не знаю, довезу его живым.