Ковчег

Ростов Олег

— Марк, мы сейчас прожектор включим.

— Давайте. Только резко.

Вспыхнул прожектор, его мощный световой луч упёрся в правый берег, возле которого мы стояли. И мгновенно высветил замершую фигуру человека в лохмотьях. Вернее, не совсем человека. «Дикий», он же «изменённый», мутант, албаста или мантикора. Их по разному называли, но суть одна. Это уже не совсем люди. Двигаются гораздо быстрее любого нормального человека. Более сильные и самое главное, это их внешность. Под действием мутации вируса она тоже менялась. Мне хватило одного взгляда, который длился секунды, так как албаста, метнулся в сторону и молниеносно исчез в зарослях кустов. Это

был какой-то парк или что-то в этом роде. Но я успел понять, что этот экземпляр отличался от других, виденных ранее. Мощные плечи. Сам приземистый. Лоб скошенный. Мощные надбровные дуги. Челюсти, чуть выдвинутые вперёд. Подбородок маленький. Но это ладно. В левой руке был метровый кусок трубы или что-то в этом роде. Ещё там, дома, мы видели нескольких «диких» которые брали в руки кусок арматуры или трубы. Но это было в самом начале, когда изменения у них не были такими сильными. Возможно, у них ещё действовала остаточная память человека, либо это был чисто хватательный рефлекс. Позже я ничего подобного не замечал. А здесь вновь. И держал он эту железяку довольно уверенно. Но даже не это было главным. Всё дело в том, что я его не увидел в прибор ночного видения. А ведь тепловизор реагирует на теплокровных. Люди, животные, тепло которых и видит прибор. Но здесь нет. Я его не видел, пока не включили прожектор. Как такое могло быть??? Он живой, а значит должен излучать тепло! Может прибор сломался? Но нет. Он работал.

— Марк, что это было? — Оля смотрела на меня тревожно.

— Это был албаста, «дикий».

— Это я поняла. У него в руках был кусок металлической трубы. Раньше такого не было. Им хватало их когтей и зубов, чтобы разорвать животное или человека.

— Нечто подобное было. Ещё там, дома. Мы видели как-то, что один из «диких» держал в руках кусок трубы или арматуры, не помню уже точно. Но там больше это похоже было на остаточную память или на хватательный рефлекс. Тем более, они ещё были в самом начале своих мутаций. Потом уже такого не было, хоть они и продолжали меняться. Но не это главное, Оля.

— А что?

— Я не увидел его в тепловизор. Хотя он стоял напротив «Ковчега».

— Может тепловизор сломался?

— Нет, работает. Я тебя вижу в него.

— Но, Марк, «дикие» же живые, не мёртвые?!

— Живые. И должны излучать тепло. Тем более, их температура тела выше, чем у нас. Вон Люсе на лоб руку положи. Раньше мы их засекали ночью по тепловизорам. А этого я не увидел. Увидел только движение, но не источник тепла. Это странно и настораживает. Или это очередная мутация или не знаю, что произошло. Надо Софье с Лидой сказать. И нужно поймать одного местного албасту. Выяснить, почему прибор перестал на них действовать.

Луч прожектора продолжал шарить по берегу. Но так больше никого и не увидели. Ушли с Олей в свою каюту. По дороге зашёл к Софье, рассказал ей. Она удивлённо на меня посмотрела.

— Марк, ты уверен?

— Уверен. Они больше не излучают тепло. Я когда смотрел в тепловизор на берег, он напротив меня стоял, и я его не видел. Визор исправен, так как и Ольгу и Люсю с Лёней я видел в него. А этого нет.

— Очень интересно. Раньше же видели их в тепловизоры?

— Видели, в том то всё и дело. А сейчас я даже не знаю, что делать будем???

— Марк, подожди. Скажи, у тебя ведь есть изменения после того, как тебе ввели сыворотку Люси?

— Есть, я это чувствую. Во-первых, раны на мне заживают стремительно. Сама посмотри. — Я сел на стул и разбинтовал повреждённую ногу. Софья, глядя на рану, кивнула мне.

— Вижу.

Состояние раны словно прошло пара месяцев. Она уже рубцеваться начинает.

— С рукой так же. Кости срослись, Софья. Хотя по всем привычным данным, времени прошло слишком мало. Во-вторых, чувствую, что могу двигаться очень быстро. И реакция возросла раза в три-четыре. Я тут на палубе упражнялся с пистолетом. Так вот попал в мишень, в десятку с пятидесяти метров, десять из десяти. Стрелял быстро из разных положений, какие мог только принять, учитывая мою инвалидность. И видеть стал лучше. На дальние расстояния у меня словно резкость увеличивается, как в бинокле. И ночью вижу прекрасно. Но вот его я не увидел, совсем. А вот Люся с Лёней либо увидели, либо почувствовали.

— У тебя ещё не завершился процесс трансформации. Возможно, чуть позже ты будешь видеть в темноте намного лучше. Тем более, твоя сыворотка уже более продвинутая, чем та, которую вводили себе Антон с Лидой в бункере. Но в любом случае, мы должны понять, что с изменёнными происходит? Надо поймать одного из них. Живого, Марк.

— Да я понял это. Ладно, Сонь, пойду я. А то Оля ждёт меня. Люся то где?

— Где-где, на палубе или ещё где. Отсеков и укромных уголков на «Ковчеге» хватает. Иной раз и не приходят они с Лёней ночевать сюда. Ночуют где-то в другом месте.

— Понятно. Что же, значит будем ловить.

Ушёл спать. Утром встал рано, несмотря на то, что спать лёг поздно, часа в три ночи. Но чувствовал себя отдохнувшим. Походил без костыля. Нормально. Хромаю, но могу уже обходиться без него. Сжал и разжал пальцы рук сломанной руки. Тоже нормально. На фиг, сегодня гипс надо снять. Тихо оделся, так как Ольга продолжала ещё спать. Нацепил на себя кобуру скрытого ношения, сунул туда «глок». Вышел на палубу. Увидел нашего капитана.

— Марк, корвет запрашивает, когда начнём выдвижение?

— Пока стоим.

— Не понял?

— Надо кое-кого поймать, для наших учёных. Ночного невидимку. В курсе уже же?

— А, это мутант, которого в тепловизор не увидели? — Ответил он вопросом на вопрос. Быстр, однако новости расходятся.

— Да. Софья сказала, что новая мутация. Почему он не излучает тепло? Мутанты хоть и изменились, но они не мёртвые, типа голливудских зомби. Они живые. И должны излучать тепло. А здесь по нолям. Это может стать проблемой. А проблему надо знать, чтобы подготовится. Поэтому будем стоять, пока не поймаем его и женщины не препарируют албасту.

— Понял. Передам на корвет.

Снял с пояса рацию.

— Антон, приём. Слышишь меня?

— Слышу.

— Выходи на палубу. И экипируйся, как на выход. Будем ловить «дикого», который невидимка.

— Понял. Слышал уже. Я сейчас приду.

Я попрыгал. Вроде нормально. Костыль я сегодня не использовал. Ходил, хоть и прихрамывая, но уже более-менее сносно. Рука вообще работала нормально. Надо снять этот гипс к чёртовой матери. Вернулся к каютам. Постучался к Илье с Анной. Подождал пару минут. Дверь открыл Илья в трусах.

— Спишь, что ли, свояк? — Усмехнулся, глядя на него.

— А сколько время, Марк?

— Время целое беремя! Так проспишь всё на свете, Илюша. Одевайся, умывайся. Полная экипировка. Идём на берег.

— Зачем?

— Будем ловить одного очень интересного мутанта.

— Какого мутанта, Марк? На хрен он нужен?

— Этот нужен, брат. Он нужен нашим профессорам от науки кровь из носу. И нам нужен. Будем разгадывать ребус. Пока не поймаем, никуда не пойдём. Так что давай в темпе. Я пошёл остальных будить.