Ковчег
Шрифт:
Девчонки засмеялись. Свен посмотрел на меня вопросительно.
— Давай, Викинг, дерзай, не останавливайся. — Усмехнулся Илья. — Видишь, Кира тебе уже улыбается.
И в этот момент кто-то крикнул:
— Смотрите! Парашюты!
Я сразу посмотрел вверх. Сначала ничего не увидел.
— Вон там, слева по борту. — Опять крикнул кто-то. Я встал. Подошёл к левому борту. Точно, высоко в небе были раскрыты два или три больших парашютных купола. Под ними висел шарообразный аппарат.
— Не понял?! — Услышал я Николая. Он тоже подошёл, как и остальные к левому
— Похоже. — Ответил я, глядя на спускающийся аппарат.
— А я думал там никого уже нет. — Сказал Коля.
— А международная станция? Там же был кто-то, когда всё началось? — Спросил его. Тот пожал плечами.
— Не знаю. Может и был.
У меня заработала рация.
— Марк, приём.
— На связи. — Вставил гарнитуру в ухо. Это был Антон.
— Ты где? Видишь это, по левому борту?
— Вижу. Мы на верхней палубе. Тут достаточно народа загорает.
— Как ты думаешь, что это? Послание с орбиты?
— Вполне возможно. Я сейчас спущусь. Надо к ним подойти. Может там живые есть. Давай вдвоём с тобой сбегаем. Глянем? — Предложил Антону.
— Давай. Я тогда в грузовой отсек пошёл, катер готовить.
Народ смотрел на меня.
— Пойдём с Антоном. Посмотрим.
— Марк, можно я с вами? — Спросил меня Эрикссон.
Я посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на Киру. Она сделала вид, что её это не интересует. Я усмехнулся.
— Ну пошли.
— Марк, а мы? — Спросил меня Илья. Они стояли вместе с Колей.
— А вы останетесь тут. Нельзя наших женщин оставлять одних.
Я надел свои штаны, футболку. На этот раз у меня были не тактические ботинки, а кроссовки. Надел кобуру скрытого ношения с глоком, поверх футболки. Свен тоже оделся. Зашли в капитанскую рубку.
— Видел? — Спросил меня Юрий Николаевич.
— Видел. Мы сейчас метнёмся к ним. Подойдите ближе. И на корвет с балкером передай, чтобы замедлились. Проверить надо. Вдруг там живые есть.
— Понял. — Капитан связался с корветом и балкером. Передал им мою просьбу, остановится, подождать. Мы со Свеном спустились в грузовой трюм.
Антон был уже там. Ковчег подошёл к спустившемуся аппарату. Тот плавал на поверхности. Опустил пандус, мы выкатили катер и спустили его на воду. До космического аппарата, а то, что это космический никто уже не сомневался, было метров сто-сто двадцать. Антон завёл двигатель катера, и мы подошли к нему. Сам аппарат оказался накрыт одним из парашютов. Остальные распластались вокруг в воде. Пришлось нам со Свеном взять вёсла, которые имелись на катере и отталкивать парашюты со стропами. Наконец ткнулись в металлический бок шара. Я залез на него. Ножом вырезал круг там, где находился люк. Постучал рукояткой ножа на поверхности люка.
— Эй, народ! Есть кто живой? — Сначала ничего не происходило. Я ещё постучал. Наконец, запорный механизм люка сработал и люк открылся. Я чуть в воду не свалился от неожиданности. Но успел уцепиться за него. Заглянул внутрь. Там находилось трое в скафандрах. Сидели в креслах, пристёгнутые. Все трое смотрели на меня. Заметил у одного из них эмблему с российским
— Никак наши? Добро пожаловать, космические странники на Землю. Выбраться сможете? Или помочь? А то ваш аппарат, если сейчас волнение станет больше, утонет на хрен. И Вы вместе с ним. Тот, с кем я говорил, и у которого был российский триколор, убрал зеркальное стекло шлема. Это оказалась женщина. Я заткнулся, глядя на неё. Потом взгляд скользнул на её грудь. Там был шеврон с именем «Мария Скороходова». Вторым российским космонавтом оказался мужчина, Константин Леонов и третьим американец, судя по нашивке со звёздно-полосатым флагом — Томми Крамер. Всем троим было на вид 30+.
— Мы не утонули бы. У нас спасательный плот есть. — Ответила Мария.
— Плот, это хорошо. — Говорил я, помогая им выбраться из капсулы. В катер они спускались по стропам парашютов. Антон со Свеном их принимали в катере, помогая разместиться. Томми чуть не свалился в воду. Но обошлось, его успели перехватить Антон со Свеном. — Вопрос только в том, уважаемая Мария, сколько бы вы смогли продержаться на этом плоту? — Я смотрел на Марию. Мы находились уже в катере. Спасательный плот мы забрали с собой. — Понимаете, Маша, можно я так буду Вас звать? Всё же мы ровесники, как я понимаю?
— Да, конечно, и можно на ты. — Ответила она.
— Замечательно. Так вот, оказаться на плоту, пусть и спасательном по среди Атлантики, это конечно, лучше, чем сразу пойти на дно, но всё равно не гарантия, что всё равно останетесь живы. Спасательный плот могут прокусить. Мало того, вы стали бы зависимы от течения. И вас могло таскать по океану не понятно сколько. Вы бы элементарно умерли бы от голода и жажды. И кричать по радио в эфир: «Спасите наши души» бесполезно. Вас никто бы не услышал. А если кто и услышал бы, то не пришёл бы на помощь.
— Почему? — Спросил Томми. Он говорил по-русски, но, как и Свен, с сильным акцентом.
— А потому, сэр, — Антон усмехнулся, — все спасатели кончились.
— Вообще все? — Переспросил американец.
— Yes. — Подтвердил Эрикссон по-английски.
— Вы ребята везунчики, причём, два раза. — Сказал им.
— Почему два раза? — Спросила Мария.
— Первый раз вам повезло, что вы сумели отчалить с МКС и спуститься на Землю нашу грешную. Второй раз везунчики, что приземлились, вернее приводнились по среди океана как раз тогда, когда мы проходили мимо. Окажись вы или мы на пару миль южнее или севернее, мы бы вас не увидели. Так что, везунчики вы. — Я усмехнулся. Они смотрели на корвет, на балкер и на наш паром.
— Это же военный корабль? Американский? — Спросил Томми, указывая на корвет.
— Да, это военный корабль. Корвет. Но не американский, а русский. Мы идём из Новороссийска. Изначально шли на двух кораблях. На корвете и на пароме. Балкер подобрали в водах Турции. Он гружён зерном. Пшеницей, кукурузой и чечевицей. Сейчас это очень ценный ресурс.
— А куда вы идёте? — Спросил Константин.
— В одно место, безопасное. На остров, который располагается в 100 милях от побережья Бразилии.