Ковчег
Шрифт:
— Марк, скажи честно, я останусь жив? Не превращусь в «дикого»? В албасту?
— Нет. Я же не превратился, когда меня порвали, чуть ли не на британский флаг. Вот он, сижу перед тобой. Живой и здоровый. Зато после этого, ты один из немногих сможешь участвовать в выходах на мародёрку.
— Не совсем понимаю. А остальные?
— А остальные, кто не захочет вакцинироваться в таких набегах участвовать не будут. Только те, кто получил сыворотку Люси. Даже когда найдём свою землю обетованную, первое время все будут находится на «Ковчеге» либо на корвете, пока не убедимся, что земля чистая от албаст.
— Понятно.
В
— Всё так же. Стабильно-тяжёлое. — Ответила медсестра на немой вопрос Лиды. Та кивнула. Некоторое время они смотрели на Тимофея. Он глубоко и часто дышал.
— Валентина, — обратилась Софья к медсестре, — любое изменение у Тимофея, сразу сообщай.
— Конечно. — Ответила она. Они подошли к нам с Вячеславом. Я уступил место Лидии. Принёс ещё два стула, для Софьи и Ольги. Но Ольга садиться не стала, отрицательно покачав головой. Софья начала задавать вопросы Вячеславу. Он отвечал. Лида взяла у него образец крови в шприц. Я же смотрел на жену. Оля была абсолютно спокойна. Даже улыбнулась мне.
— Поговорили? — Спросил её.
— Поговорили. — Кивнула она.
— Укол поставили?
— Нет. — Продолжая улыбаться, ответила Оля.
— Марк, Ольге не нужна инъекция. — Пояснила Лида.
— Почему?
— Она уже получила это. От тебя. — Усмехнулась Софья. — Мы взяли у неё образцы крови. Результат тот, который мы и ожидали.
— То есть, грубо говоря, мягко выражаясь, когда мы с ней занимались любовью, я её инфицировал вирусом Люси?
— Да. Конечно, она получила это не через инъекцию, но сути это не меняет. И не только это. — Ответила Софья.
— Что, беременна? Так быстро?
— Мы пока этого не знаем. Но Лида уверена на 80%, что Ольга уже понесла. Но точно сможем сказать, примерно через неделю.
— Почему через неделю? Может я ошибаюсь, но раньше это определяли на третьей неделе. Так ведь?
— Марк, сейчас все сроки сдвинулись. Привыкай. Возможно у Оли это проявится даже ещё раньше. — Спокойно пояснила Лидия. — Я просто ориентируюсь по себе. Я поняла, что беременна, через неделю, после первой близости с Антоном. И я уверена, что зачатие произошло именно тогда.
— Ты беременна?
— Да, просто мы с Антоном не говорили этого. А сейчас скрывать не нужно.
— Тогда я тебя поздравляю, Лида. Это же здорово. Хотя чему удивляться, вы с Антоном не старики ещё далеко.
— Конечно здорово. — Улыбнулась Лида. — Особенно, если учесть, что у меня диагноз был бесплодие. Причём без всяких шансов.
— Серьёзно? — Смотрел на женщину удивлённо. — Может ошиблись с диагнозом?
— Нет. Никакой ошибки не было. Патология. С рождения. Мои яичники не способны были производить яйцеклетки.
— То есть та вакцина, первая, которую ты сделала в бункере из крови Люси, она…
— Она не только перестроила мой организм в плане того, что я стала физически быстрее и сильнее. Что не только получила дополнительно хорошее зрение, в том числе и ночное. Вирус Люси сделал полную корректировку и трансформацию моего организма, вплоть до восстановления детородной функции. Марк, ты вообще заметил, что я, что Софья, мы даже внешне стали моложе. Не на много, но стали. И я уверена, что срок нашей жизни увеличился.
— Ну это ещё пока всего лишь теория. — Отмахнулся я. Но Софья с Лидой отрицательно покачали своими головами.
— Знаешь, за счёт чего идёт старение организма? — Задала мне вопрос
— За счёт чего?
— За счёт окисления клеток нашего организма. Это уже давно известно, Марк. Поэтому до пандемии, человек искал средства, которые должны были замедлить процесс окисления. В детстве это процесс незначительный, зато другой процесс, процесс регенерации очень хорошо функционирует. Идёт быстрая замена окислившихся клеток новыми. Мало того, новых клеток организм вырабатывает в избытке, за счёт чего идет рост человека. Это я так тебе поясняю, по простому. Потом в двадцать лет, в тридцать, организм вырабатывает новых клеток достаточно, для замены старых. Но постепенно процесс окисления нарастает. А процесс регенерации замедляется. И настаёт такой момент, когда организм перестаёт вырабатывать в достаточном количестве новые клетки для замены старых, окислившихся. Это и есть старение, Марк. В конце жизни организм совсем перестаёт регенерировать клетки, обновляя себя. Начинают проявляться разные болезни, о которых в молодости ты даже не подозревал.
— А сыворотка Люси?
— А сыворотка Люси, это, Марк, настоящее чудо. — Лидия улыбнулась. — Это то, что человечество искало сотни и тысячи лет, с того момента, как осознало себя. Когда ещё не знали почему мы стареем, искали эликсир вечной молодости и юности. Потом с развитием науки стали искать средства способные замедлить процесс окисления клеток. Но всё то, что находили, это было не то. Все эти средства не давали нужного эффекта. И только сыворотка Люси дала нужный эффект. Знаешь за счёт чего идёт окисление? За счёт того, что даёт нам жизнь. Кислород, Марк. Кислород очень мощный окислитель. Сыворотка Люси каким-то образом блокирует разрушительные процессы в клетках организма, которые запускает кислород. Как это происходит, пока ответить на это не можем. В тоже время вирус Люси ускоряет регенерацию организмом новых клеток. За счёт этого идёт быстрое восстановление органов организма. Пример такой регенерации, Марк, это ты. По сути сыворотка Люси с её вирусом, это и есть эликсир вечной молодости.
— А знаешь, что самое интересное, Марк? — Задала мне вопрос уже Софья.
— Что?
— Что вирус Люси, что вирус албаст, это не паразит, как все остальные вирусы. Он симбиот. Он не старается убить тот организм, который захватил. Он старается сделать всё, чтобы организм жил. Так как пока организм функционирует, то живёт и он. И вирус начинает трансформацию организма, максимально приспосабливая его к окружающей среде. А так как окружающая среда в основном опасна, то вирус перестраивает организм, что наш, что у албаст, создавая из нас всех идеальные биологические машины для убийства и уничтожения всего того, что может нам угрожать. Но здесь есть разница.
— В чём? — Заинтересованно смотрел на женщину. — Хотя могу сказать в чём. Албасты уродливые. А у нас я пока не заметил внешних изменений. Даже у Лиды с Антоном, которые первыми приняли сыворотку Люси, этих изменений нет.
— Вот. Ты прав, Марк. Как ты уже понял, два вида вируса, которые произошли в результате мутации от исходника, начали меняться по разному. Один вид вируса, который мы условно назвали вирус албаст или вирус мантикоры, больше упор делает на трансформацию внешних изменений тела человека. Именно поэтому у них такие сильные мутации. Вирус, который мы, опять же, условно назвали вирус Люси идёт по другому пути. Он упор сделал на интеллект.