Ковбой без обязательств
Шрифт:
— Нет. Я помню, как ты выигрывала и распугивала всех парней в Уиллоу Гроув, потому что была умнее их.
Он подмигнул, и у меня внутри все рухнуло, будто мне снова шестнадцать.
Руби переводила взгляд с него на меня, улыбаясь, но потом нахмурилась.
— А тебя она тоже распугала?
Кольт демонстративно напряг руки, мышцы перекатились под тканью футболки.
— Посмотри на эти бицепсы. Думаешь, я мог испугаться какой-то умницы-разумницы?
Руби расхохоталась и сжала его бицепс.
Я
— Он меня боялся. Сейчас врет и пытается убедить тебя, что в школе был круче, чем на самом деле.
Кольт приподнял бровь, голос стал ниже.
— Ты называешь меня лжецом, Клубничка?
Я бросила в него карту. Он легко поймал ее двумя пальцами, и его большой палец скользнул по краю так, что я вспомнила те же руки на своей коже.
— Я просто говорю как есть.
Он усмехнулся, сложил карты в руках и поднялся, не отрывая от меня взгляда.
— Ну тогда я не расскажу ей, как ты выпустила лягушку в классе мистера Беккера, потому что хотела ее спасти. А когда он узнал, позволила мне взять вину на себя.
У Руби отвисла челюсть.
— Что?
Я хмыкнула, поднимаясь с пола, чувствуя, как майка чуть задралась.
— Это тоже не совсем правда. Мы собирались сделать это вместе. Твой папа струсил, и мне пришлось одной.
Я посмотрела на ухмыляющееся лицо Кольта, заметила, как его взгляд скользнул к моим губам, и снова повернулась к Руби.
— Мы хотели ее выпустить на волю, а не устроить побег посреди урока. И нас бы не поймали, если бы он помог.
Кольт шагнул ближе, так близко, что я почувствовала запах его одеколона.
— Ты всегда была смелой, — сказал он тихо, и жар разлился внизу живота.
Кольт видел меня так, как Грант никогда не умел. Грант не замечал, как я менялась ради него. Почти ничего во мне не замечал. А взгляд Кольта заставлял кожу покалывать. Часть меня хотела спрятаться, чтобы он не увидел слишком много. Но какая-то безрассудная часть жаждала этого обжигающего жара, который мог дать только он.
— Я тоже хочу быть смелой, как Блэр.
Голос Руби разрушил наваждение, и я поняла, что задержала дыхание.
— Ты уже смелая. — Я коснулась пальцем ее носа и отступила от Кольта, рядом с которым было трудно соображать. — Смелее, чем я когда-либо была.
— Ладно, Руби. — Кольт протянул к ней руки. — Пора спать. Утром школа.
— Ну пап, — застонала Руби, но взяла его за руку, ее крошечные пальцы утонули в его ладони. — Я еще не хочу спать.
— А я не хочу иметь дело с маленьким бесенком завтра утром, если ты не выспишься.
Он подхватил ее на руки, мышцы напряглись под футболкой, когда он поцеловал ее в волосы.
Она обмякла в его объятиях, голова театрально запрокинулась.
— Мне нравится быть бесенком, — сказала Руби
— Тебе одной, — тихо рассмеялся Кольт. Его взгляд встретился с моим поверх ее головы, и игривость в нем сменилась чем-то более темным. — Ты еще не спишь?
Вопрос лег между нами, наполненный опасным обещанием.
— Немного побуду, — выдохнула я. — Умоюсь и соберусь ко сну.
— Хорошо.
Его взгляд медленно скользнул по моему телу так нарочито, что я почти ощущала его как прикосновение.
— Руби, пожелай Блэр спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Блэр!
Она все еще висела у него на руках, но приоткрыла один глаз, глядя на меня.
— Спокойной ночи. — Я улыбнулась, и кожа снова покрылась мурашками под его взглядом.
— Мы утром поиграем в куклы перед школой?
Она все еще смотрела на меня вверх ногами.
— Конечно, — кивнула я.
— Клятва мизинцами.
Она протянула мизинец, и я шагнула ближе, сцепила свой с ее и легонько потрясла.
Ее мизинец был теплым и уверенным, и что-то у меня внутри одновременно смягчилось и сжалось от страха. Дело было не только в Кольте. В том, как Руби мне доверяла, как вплетала меня в их день, будто мне всегда было тут место. От этого я чувствовала себя выбранной так, как давно себе не позволяла.
Я должна была убежать в комнату и сделать вид, что этих выходных не было. Вместо этого я стояла и смотрела, как Кольт уносит Руби спать. Желание снова взревело во мне, когда он обернулся и посмотрел на меня через плечо, прежде чем они скрылись в коридоре.
Каждая минута наедине с ним будет опасной, безрассудной, именно такой, какой я клялась избегать. И все же тело гудело от такой отчаянной потребности, что становилось страшно.
Я уже не могла уйти, даже если бы захотела. И, Боже, я не хотела.
Глава 25. БЛЭР
Если бы во мне оставалась хоть капля инстинкта самосохранения, я бы прямиком пошла спать, заперла дверь и, для верности, подперла бы ее комодом.
Чего я точно не стала бы делать, так это умываться, дрожащими руками наносить крем, чистить зубы ровно две минуты и избегать своего пылающего отражения в зеркале. Я бы не ходила по гостиной, как зверь в клетке, с сердцем, колотящимся о ребра, и жаром, поднимающимся по шее, каждый раз, когда в десятый раз ловила себя на взгляде в сторону двери Руби.
Я глупо пыталась убедить себя, что не хочу Кольта, не жажду тяжести его взгляда и прикосновения его пальцев, но тело предавало меня каждым вдохом.