Ковбой без обязательств
Шрифт:
— С Хантером под боком? — хохотнул я. — Представляю, привел девушку, а она узнает, что ты живешь со своим парнем.
Уголки его губ дернулись, но взгляд он от кобылки не оторвал.
— Ревность тебе не к лицу, Кольт. — Он глянул на меня всего на секунду. — Но приятно видеть. Я уж думал, у тебя там все сломалось, но раз Блэр вернулась, вижу, все работает как надо.
От звука ее имени у меня дернулась челюсть, а член дернулся в джинсах. Все мое тело отзывалось на нее, даже сейчас. Я до сих пор чувствовал вкус ее кожи на языке,
Прошлая ночь крутилась в голове, как замедленная пленка, и каждая деталь была на месте. Я поерзал у забора и попытался думать о чем угодно другом.
Когда мы с Руби уходили утром, Блэр еще спала. Дверь в ее комнату была приоткрыта, она запуталась в простынях и крепко спала. Я думал разбудить ее, просто чтобы увидеть, как она посмотрит на меня в утреннем свете. Но не стал.
Я простоял в дверях дольше, чем прилично, глядя, как она спит, и все во мне ныло от желания по ней. Потом я закрыл дверь и напомнил себе, что она сказала.
Это просто.
Черта с два.
Я назову это как угодно, лишь бы она была рядом, но ни одна часть меня в это не верит.
— И что это вообще значит? — Я крепче сжал перекладину забора и вытер пот со лба.
Маккой отступил от кобылки, давая ей свободно двигаться по загону, и облокотился на ворота, сложив руки на груди.
— Блэр вертит тобой, как хочет, даже толком с тобой не разговаривая. — Он усмехнулся. — Жалкое зрелище, но забавное.
— По-моему, ты преувеличиваешь, — сказал я, отводя взгляд. Мне совсем не нужно было, чтобы Маккой знал, насколько он прав.
— Ничего я не преувеличиваю. — Он оттолкнулся от ворот и повернулся ко мне. — Я до сих пор поверить не могу, что ты позволил ей переехать к тебе. — Он покачал головой.
— Она не переезжает ко мне, — возразил я, и сам услышал, как это звучит. — Она поживет у нас, пока в доме Джун идет ремонт. Там был полный разгром.
Уж я-то знал, потому что несколько дней подряд вместо работы на ранчо разгребал тот бардак.
Я пнул носком сапога столб забора, сбивая сухой ком земли.
Он шумно выдохнул и уставился на меня.
— То есть ты хочешь сказать, — протянул он, будто складывал все по кусочкам, — что девушка, которая когда-то разнесла тебе всю жизнь, просто спит в твоей гостевой спальне, и это ничего не значит?
Он имел право беспокоиться. Я всю жизнь ходил кругами вокруг Блэр, и когда она уехала, меня просто разорвало. Я вспомнил прошлую ночь, то, как она смотрела на меня, по-настоящему смотрела, впервые за долгие годы.
Я смотрел мимо него, как кобылка кружит по загону. Ее рыжая шкура была в разводах пота и пыли, мышцы под кожей подрагивали. Стоило Маккою шевельнуться, как в ее глазах вспыхивала настороженность, ноздри раздувались, она следила за ним, собранная, готовая сорваться при малейшей ошибке.
Черт, она напоминала мне Блэр. То, как Блэр смотрела на меня из-под ресниц, как тянулась ближе
— Не понимаю, что тут такого сложного, — сказал я, не сводя глаз с лошади, надеясь, что Маккой отстанет. Но он вцепился в тему, как пес в кость.
— Ага. Значит, ты просто сдаешь ей жилье. И все? — Он улыбался, но смотрел на меня прищурившись.
— Я ей не арендодатель. Но да, все именно так.
Слова прозвучали пусто, но я все равно их произнес.
Кобылка ткнулась мордой в забор рядом с моим локтем, ее дыхание было теплым. Я машинально протянул руку, но она дернулась в сторону, неохотно следя за мной.
Маккой продолжал смотреть на меня, все с тем же прищуром, будто и без слов все понял.
— Ты это сделал, да? — наконец сказал он. — Ты с ней спал.
У меня загорелись уши, когда я встретился с ним взглядом. Я открыл рот, чтобы все отрицать, но слова застряли.
— Охренеть, — рассмеялся он. — Ты безнадежен.
Я хотел отмахнуться, сделать вид, что это не так, но воспоминание о ней было слишком свежим, слишком живым.
— Это не то, — соврал я.
Он подался ближе, понизив голос, будто нам снова по пятнадцать и мы воруем виски у моего отца за амбаром.
— И как оно?
Я посмотрел на него, попытался облечь это во что-то аккуратное, но в голову пришла только правда.
— Это… — начал я и замолчал. — Все сложно.
Маккой фыркнул.
— С Блэр всегда все будет сложно.
Я расправил плечи и выдавил слова, будто они и правда были правдой.
— Мы пока без обязательств.
— Кольт. — Он хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем надо, будто пытался вбить в меня разум. — Я не говорю, что ты не справишься. Но ты должен четко понимать, во что влез. Нельзя просто спать с девушкой, в которую ты был влюблен. А если она снова уедет…
Он не договорил, но и так было ясно.
Она сказала, что сообщила Гранту, что не вернется, и я так отчаянно хотел в это верить, что от этого болело в груди.
— Я прекрасно это понимаю, — кивнул я, сжав челюсть. — У тебя работы нет?
Маккой поднял руки, сдаваясь.
— Ладно, ладно. Пойду работать.
Я выругался, отворачиваясь от его взгляда. Он все еще смотрел на меня, облокотившись на забор, и я чувствовал тяжесть его взгляда между лопатками. Я не хотел говорить о Блэр, не хотел, чтобы он видел, как она за одну ночь забралась мне под кожу и вывернула меня наизнанку. Да и не только за одну ночь.
Мне нужно было двигаться, уйти подальше, и я быстрым шагом пересек двор, хватаясь за повод своей лошади. Кожа горела под солнцем, пульс стучал в шее, и день совсем не помогал. Ни пот, ни усталость в руках, ни бесконечный список дел.