Коварный
Шрифт:
Когда нам было по двенадцать, мы дали клятву помогать друг другу при любых обстоятельствах, что бы ни случилось.
Пока я создавал себе новую жизнь под новым именем, Баз ушел в подполье — буквально. Он построил здесь целую империю. У него работают лучшие хакеры со всего мира. Они взламывают биржи, страховые компании, переводят деньги на офшорные счета, и делают это так, что за ночь можно заработать миллионы. А то и миллиарды.
Баз может делать все, что угодно, и выходить сухим из воды. Немного власти может ударить
Скажем так, Баз довольно часто называет себя богом.
Вдоль стен этого огромного подземного зала выстроены столы, компьютеры, мониторы, серверы, километры толстых кабелей. Повсюду снуют люди разных возрастов и национальностей, но никто не обращает на меня внимания.
Баз подводит меня к одному из компьютеров и садится перед большим монитором.
— Боюсь, у меня плохие новости о твоей матери, друг, — начинает Баз, но я уже знаю, что он скажет.
— Я знаю, что она мертва. Я чувствовал это нутром все эти годы.
Баз кивает.
— Да, к сожалению, она умерла.
Он делает несколько щелчков по клавиатуре и выводит на экран некролог. В углу черно-белая фотография моей матери. Я раньше не видел это фото. Молодое, нежное лицо, которое помню, сменилось изможденным, с глубокими морщинами — временем, болью, прожитой жизнью.
— А как сложилась ее жизнь? Она… она… — не могу закончить фразу. Слова застревают в горле, потому что я и так знаю ответ.
После пожара, в котором погиб отец и едва не умер сам, Джорджо Чикконе продал мою мать и старшую сестру в секс-рабство. Я больше никогда их не видел и не слышал о них. Но сделал все, что было в моих силах, чтобы найти их. Даже если обе мертвы, я должен знать.
— Она не умерла в рабстве, — тихо говорит Баз. — В этом ты можешь быть уверен. Умерла от рака. И, судя по всему, под конец даже была счастлива.
Некролог короткий, без подробностей. Но кто-то позаботился о том, чтобы опубликовать его в газете. Кто-то похоронил ее по-человечески.
Одна слезинка скатывается по моей щеке, и я тут же вытираю ее.
Черт. Я не плакал с десяти лет и не собираюсь начинать сейчас.
Но мысль о том, что моя мать не умерла в качестве рабыни, что, возможно, у нее все же был шанс на что-то хорошее… это лучшее, что я слышал за долгие годы.
— А сестра? — спрашиваю, напрягаясь.
— Я все еще ищу ее, — мрачно отвечает Баз. — Если бы у нас было имя того, кому ее продали изначально, я мог бы отследить путь. Возможно, даже найти ее, если она все еще…
Он не договаривает, но я и так знаю, что он хотел сказать.
Если она все еще жива.
Моя сестра могла умереть много лет назад, и я бы никогда об этом не узнал. Часть меня даже надеется, что она умерла вскоре после того, как ее продали. Чтобы не пришлось долго мучиться. Только от одной мысли о том, что ребенка продали в секс-рабство, выворачивает наизнанку.
Слова
Имя. Все, что мне нужно, — это имя.
И есть лишь один человек, который может мне его дать.
Джорджо Чикконе.
— Я добуду тебе это имя, — обещаю я.
Брови База взмывают к самой линии волос. Он медленно встает и смотрит на меня, оценивая.
— И как же ты собираешься это сделать, друг мой? Ты ведь сам знаешь — к Чикконе не подобраться.
Я киваю. Он прав.
— Я доберусь до него через его дочь.
— Его дочь… — задумчиво тянет он, а потом его глаза округляются. — Ты же не про Викторию Чикконе? Про ту самую девчонку, о которой ты мне рассказывал каждый день, когда мы были детьми? Про ту, в которую ты был по уши влюблен и клялся, что однажды женишься на ней? Эту девчонку?
— Да, эту, — отвечаю мрачно. Мне не нужно напоминание, каким одержимым я был в детстве.
Даже после пожара, смерти и исчезновения моей семьи, я все еще, по-детски наивно, верил, что однажды мы с Викторией будем вместе.
— Я был молод и глуп. Думал, что знаю, что такое любовь. Но ошибался, — рычу, голос срывается на глухую злость. — Она такая же испорченная и жадная, как ее отец.
Виктория была невинной тогда, как и я. Но даже когда стала взрослой, она ни разу не попыталась узнать правду. Не искала меня. Пока я умирал от голода на улицах, питаясь объедками из мусорных баков, принцесса мафии жила в роскоши: частные школы, репетиторы, безопасность.
А теперь она уютно устроилась в своей шикарной квартире в центре Манхэттена и живет, не зная ни нужды, ни страха.
Работа? Да зачем ей это? Ее жизнь полностью оплачена кровавыми деньгами папаши. Она выживет за счет них, как и всегда.
Я наблюдал за ней. Следил за ее жизнью в соцсетях, словно раскладывал по кусочкам картину роскоши и пустоты. Приемы. Дизайнерские наряды. Лучшее из всего для этой гламурной, жадной сучки. И я позволил зависти и горечи просочиться в кости, пока они не превратили мое сердце в камень.
Всякая привязанность, которую когда-то чувствовал к ней, исчезла. Особенно с тех пор, как она вернулась в Нью-Йорк.
Теперь у меня нет ни тени сомнения, я использую Викторию, чтобы добраться до ее отца.
Она мой ключ. Единственный способ добраться до человека, которого все считают неприкосновенным.
Что ж… Посмотрим, насколько он неприкосновенен, когда вышибу ему мозги и заберу свое возмездие.
— И так, друг, расскажи мне о своем плане, — говорит Баз с хищной ухмылкой. — И как я могу помочь.
Глава 4
Я уже сбилась со счета, на скольких благотворительных балах, гала-ужинах и приемах мне пришлось побывать с тех пор, как вернулась домой.