Коварный повеса
Шрифт:
— И о себе тоже, — сказала Мэдлин, наконец–то успокаиваясь.
— Да, возможно. — Отец кивнул. — Так вот, когда я узнал о твоих отношениях с виконтом, я сразу вспомнил, как ты спрашивала меня о его детстве, но не сказала, почему тебя это интересует. А сейчас я начал беспокоиться, понимаешь?
Мэдлин вздохнула. Она должна была рассказать об Энтони, но не знала как.
— Понимаю, что в последнее время был тебе плохим отцом, — прошептал мистер Прескотт, сжимая руки дочери. — Но я изменюсь, поверь. Мне все равно, что случилось между
— Лорд Норкорт хочет жениться на мне, папа. И еще он хочет защитить вас от сэра Рандолфа.
Мистер Прескотт уставился на дочь так, словно видел ее впервые. Казалось, он хотел что–то сказать, но не мог произнести ни слова.
— Но существует проблема, связанная с его племянницей, — продолжала Мэдлин, — поэтому я сказала ему, что мы должны подождать. А он не хочет ждать. После нашего разговора с сэром Хамфри сегодня днем он хотел приехать прямо сюда и просить у вас моей руки. И я не позволила ему. Я хотела сначала поговорить с вами.
Отец откинулся на спинку стула и пробормотал:
— Теперь понятно… — Он пристально посмотрел на Мэдлин. — Впрочем, далеко не все понятно. Очевидно, произошло… что–то очень важное, не так ли?
Мэдлин кивнула и покраснела.
— Да, папа, кое–что произошло, — ответила она уклончиво.
— Что ж, если так, то пришло время рассказать мне обо всем, моя девочка. Пойми, у меня есть право… — Он осекся. — В общем, я должен знать все. Так что начни с самого начала, ладно? Только не торопись, чтобы я все как следует понял и усвоил. Видишь ли, в последнее время я иногда… не очень хорошо соображаю.
Мэдлин снова кивнула и, немного помолчав, начала рассказывать. Прошло очень много времени с тех пор, как они с отцом говорили так долго и так откровенно. Иногда она умолкала, чтобы собраться с мыслями, но отец терпеливо ждал, причем он слушал ее очень внимательно, чего давно уже не случалось.
Конечно, Мэдлин не рассказала отцу о том, что легла с виконтом в постель, но во всем остальном она была вполне откровенна. Закончив свой рассказ, она спросила:
— Папа, я права насчет его племянницы, правда? Ведь нам лучше подождать?
— Даже не знаю… — ответил отец со вздохом. — Действительно, очень неприятная ситуация. Я не думаю, что Бикемы применяют к ней такие же наказания, но ты права, ей не следует там находиться. И ясно, сэр Рандолф постарается получить опекунство над девочкой, поскольку он очень заинтересован в том, чтобы…
— Никто из вас не решит эту проблему сегодня вечером, — перебила миссис Дженкинс, появившаяся в комнате. — Уже поздно, и вы оба устали. — Она ласково улыбнулась Мэдлин: — Все равно до завтра ничего не сделаешь, не так
Мэдлин молча кивнула.
— Вот и хорошо, — продолжала вдова. — Значит, вы должны хорошенько выспаться. Я всегда говорю: утром все выглядит веселее.
Отец нахмурился и, посмотрев на миссис Дженкинс, пробормотал:
— Вы уверены, что мы с дочерью уже обо всем поговорили? А впрочем… — Он перевел взгляд на Мэдлин. — Что ж, моя девочка, ты, наверное, действительно очень устала. Иди лучше спать, тебе надо отдохнуть как следует.
— Да, папа, конечно. — Мэдлин тотчас же поднялась и отправилась к себе в спальню.
А утром ее разбудили громкие голоса, доносившиеся из холла. Быстро встав с постели, Мэдлин накинула халат и пошла посмотреть, что происходит.
Папа спорил со слугой в ливрее.
— Я настаиваю, чтобы вы оставили это письмо мне, молодой человек, — говорил мистер Прескотт. — Я отдам его ей, как только она проснется.
— Но милорд сказал, что я должен передать письмо ей лично в руки, — возражал слуга. — Я могу подождать, если вы не хотите будить ее.
— Я уже встала, папа, — сказала Мэдлин, узнав ливрею. Она приблизилась. — Вы мне что–то привезли?
— Вы мисс Прескотт? — спросил слуга.
Она кивнула, и он протянул ей богато украшенный конверт с восковой печатью:
— Мой хозяин сказал, что я должен отдать письмо только вам.
Мэдлин с удивлением посмотрела на молодого человека:
— Но как вы узнали, где меня найти?
— Я полагаю, лорд Норкорт узнал ваш адрес от возницы.
И все же Энтони не приехал сюда сам. Он с такой настойчивостью говорил, что должен встретиться с ее отцом, но все–таки не приехал…
Руки Мэдлин дрожали, когда она распечатывала конверт.
Моя драгоценная Мэдлин,
я уехал в Телфорд. Я хотел сообщить тебе это, чтобы ты не ждала меня в моей квартире сегодня вечером. Этот узел можно распутать, только сначала я должен выяснить, какова ситуация, какие могут быть последствия. В Телфорде я собираюсь поговорить с викарием и с местным судьей. Это может занять несколько дней, но не беспокойся. Ты можешь быть уверена в моей предельной осмотрительности.
Со всей моей любовью, Энтони.
—Осмотрительность?! — воскликнула Мэдлин, прижимая письмо к сердцу. — Как можно осмотрительно задавать вопросы там? Сэр Рандолф наверняка узнает о приезде племянника, и тогда разразится скандал.
— Что такое? Что случилось? — спросил отец.
Она протянула ему письмо:
— Вот, прочитай. Я должна ехать за ним. Надо остановить его, иначе он все испортит и не получит опекунство над племянницей, и тогда ей не удастся спастись от этих ужасных людей.
Мистер Прескотт поднял глаза от письма и вопросительно взглянул на дочь: