Коварный повеса

Джеффрис Сабрина

— В дом викария, я полагаю. И еще он упоминал, что надо поговорить с судьей.

Когда их карета катилась по главной улице Телфорда, мимо них внезапно пронесся экипаж, запряженный четверкой лошадей. Взглянув на него, Мэдлин громко закричала:

— Остановите карету!

— Что?.. — удивился отец. — Почему?

— Только что мимо нас проехала карета Энтони. Я узнала герб виконта Норкорта на дверце.

Мистер Прескотт поднялся со своего места и приказал кучеру развернуться и ехать за каретой виконта. Снова усевшись

на сиденье, он сказал:

— Мне бы хотелось знать, как ты узнала его герб. Когда это ты была в его карете и как именно…

— Папа, не сейчас. — Она высунулась в окно. — Куда же он едет? Похоже, он не уезжает из города, а просто поворачивает к… О нет! Боже, он направляется к Бикемам!

— Но зачем?

— Понятия не имею! Но мне кажется, мы скоро это узнаем.

Они въехали на подъездную дорожку сразу за каретой Энтони и увидели, как он поднимается по ступеням. Виконт резко обернулся, когда Мэдлин выскочила из кареты, не дожидаясь помощи кучера.

— Черт возьми, что ты здесь делаешь?! — воскликнул он.

— Следите за своими выражениями, молодой человек, — пробурчал мистер Прескотт, выбираясь из кареты следом за Мэдлин. — Должен напомнить вам, что моя дочь — благовоспитанная молодая дама.

— Доктор Прескотт! — Энтони вспыхнул. — Простите, сэр, я не хотел проявить неуважение. Я просто поразился, что… — Он схватил Мэдлин за руки. — Дорогая, что–то случилось? Почему вы приехали?

— Чтобы не позволить тебе совершить ужасную ошибку. Мы с папой считаем, что тебе не следует рисковать судьбой племянницы — даже ради нас. Я только надеюсь, что мы не опоздали.

— Все в порядке, милая. — Лицо виконта прояснилось. — Я держу ситуацию под контролем.

— Но, Энтони…

— Ты можешь просто доверяться мне? Я люблю тебя, Мэдлин, поэтому буду предельно осторожен.

От его слов она словно воспарила к небесам.

— Ты… ты любишь меня?

— Больше жизни. — Он поднес ее руки к губам. — Милая, поверь, я не настолько глуп, чтобы рисковать в такой ситуации.

— Энтони, а как же Тесса?

— С ней все будет хорошо. Я собираюсь позаботиться об этом.

В этот момент дверь на верху величественной мраморной лестницы распахнулась и перед ними появился сэр Рандолф.

Мэдлин невольно вздрогнула. Энтони же повернулся к своему врагу и проговорил:

— Добрый день, дядя. Я приехал, чтобы забрать Тессу.

Сэр Рандолф прищурился.

— Если ты думаешь, что я так просто отдам ее…

— Да, я так думаю, — перебил Энтони. — Вы отдадите мне ее, когда услышите то, что я вам скажу. — Он взглянул на стоявших рядом слуг, жадно ловивших каждое слово. — Но этот разговор лучше провести не здесь. Можем мы войти в дом?

Сэр Рандолф колебался. Наконец, пожав плечами, ответил:

— Ты можешь войти, племянник. — Он посмотрел на мистера Прескотта. — Но твой мерзкий спутник пусть останется там, где стоит. И его дочь — тоже.

—

Послушайте, сэр… — заговорил доктор, но виконт положил руку ему на плечо, и он умолк.

— Имейте в виду, дядя, перед вами моя невеста и мой будущий тесть, — заявил Энтони. — И я полагаю, вам следует относиться к ним с большим уважением. Поскольку этот разговор в большой степени касается их, я требую, чтобы они присутствовали при нем.

Губы сэра Рандолфа растянулись в ухмылке.

— Твоя невеста, да? Мой адвокат будет рад услышать о твоих новых… семейных обстоятельствах. — Отступив на шаг, он указал на дверь. — Что ж, входите все. Думаю, мы решим это дело к общему удовлетворению.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, — ответил Энтони, предлагая Мэдлин руку.

Они вошли в просторный дом баронета, и сэр Рандолф провел гостей в свой кабинет, но даже не предложил им сесть. Он явно рассчитывал, что этот разговор закончится быстро.

Он посмотрел на племянника с холодным презрением:

— Говори побыстрее. Говори все, что хочешь сказать. Это все равно ничего не изменит.

— Прежде чем я перейду к делу Тессы, — начал Энтони, — я хочу поговорить о деле доктора Прескотта. Мы оба знаем, почему вы все эти годы питаете ненависть к этому человеку. Только потому, что у него хватило смелости рассказать моему отцу о том, как вы и моя тетка обращались со мной.

— Неужели? Я ничего не знал об этом.

— Сомневаюсь. Но зато я прекрасно знаю, почему вы преследуете доктора Прескотта.

— Я всего лишь хочу свершения правосудия. Он убил жену моего викария.

— Учитывая результаты проведенного расследования, на этот счет существует другое мнение. И даже муж этой женщины не требовал, чтобы против мистера Прескотта выдвигались обвинения.

— Но викарий все равно это сделает. — Сэр Рандолф бросил на доктора злобный взгляд. — Узнав, что такой развратник, как ты, стал на его сторону, викарий убедится в том, что я все время говорил правду. Доктор Прескотт — коварный соблазнитель женщин и убийца, который должен оказаться на скамье подсудимых.

Мэдлин вздрогнула и побледнела. Покосившись на нее, виконт крепче сжал ее руку и снова заговорил:

— Дядя, у вас нет никаких доказательств ваших обвинений — только злобные нападки на уважаемого человека.

— Пусть это дело решит суд. — Сэр Рандолф презрительно усмехнулся. — Ты ведь всегда отвергал требования морали, не так ли? Ты жил в свое удовольствие и…

— Да, так было, — перебил виконт. — Испытав на себе вашу версию морали, я пытался найти для себя какие–нибудь другие правила, по которым смог бы прожить всю свою жизнь. И признаюсь, я сделал далеко не лучший выбор. — Он снова взглянул на Мэдлин. — Но к счастью, вот эта достойная женщина показала мне, что у морали есть и другое лицо. И сейчас у меня разногласия только с такими лицемерами, как вы.