Коварный повеса
Шрифт:
Девочки тут же зашумели и принялись переговариваться. Мэдлин с трудом удержалась от стона. Провести целый час, кружась в объятиях виконта?.. Господи, как она это выдержит?
«Но придется потерпеть, ведь вечеринка — самое главное», — напомнила себе Мэдлин.
— Очень хорошо, сэр. — Она кивнула. — Я потанцую с вами.
Девочки захлопали в ладоши, и Мэдлин заметила, как виконт подмигнул им. Хитрый дьявол!
— Милорд, если вы действительно решили присутствовать на нашем уроке, тогда сядьте где–нибудь, — сказала Мэдлин. Он направился к свободному месту в заднем ряду, а она,
Девочки закивали и стали готовиться к уроку, раскладывая перед собой карандаши и тетради. Мэдлин же вытащила из стола бумаги, а затем подошла к доске, чтобы написать задачи, которые предстояло решить.
До сегодняшнего дня она не замечала, как задирается подол ее платья, когда она поднимает руку, чтобы написать что–нибудь на доске. А сейчас она с трудом сдерживалась, чтобы не одернуть юбку. Мэдлин могла бы поклясться, что чувствует на себе взгляд лорда Норкорта — так олень чувствует затаившегося в кустах хищника.
Обернувшись, Мэдлин увидела, что виконт смотрит на нее с улыбкой. О Боже, почему он так пялится?.. Похоже, он догадался, что его присутствие ужасно нервирует ее.
Что ж, если он думает, что таким образом заставит ее отказаться от вечеринки, то он очень ошибается. Она ни за что не отступится, пусть не надеется!
Мэдлин принялась объяснять своим ученицам условия задачи, потом стала задавать им вопросы. И все это время она чувствовала на себе взгляд виконта. Наконец, не выдержав, она умолкла и строго посмотрела на него, давая понять, что он ей мешает. Но виконт взглянул на нее с невиннейшим видом — словно совершенно не понимал, чем вызвано ее недовольство.
Возмутительная наглость! Напрасно она согласилась танцевать с ним! Как она сможет вынести это? Нет, черт побери, с нее достаточно! Он ведь говорил, что любит математику, разве не так? Что ж, прекрасно, пусть докажет это.
Мэдлин подошла к доске и стерла задачу, которую они уже решили. Затем написала очень длинное уравнение, и девочки в ужасе заахали — на прошедшей неделе учительница предлагала им решить такое же уравнение, но ни одна из учениц не сумела справиться с этим заданием.
— Думаю, мы позволим лорду Норкорту продемонстрировать свои знания. Пусть решит это уравнение, — с улыбкой сказала Мэдлин. — Ну, что скажете, милорд? Сумеете ли справиться?
Виконт с улыбкой пожал плечами:
— Я думал, вы не хотите, чтобы я прерывал ваш урок.
— Вы нам не помешаете. Мои ученицы уже несколько дней ломают голову над этим уравнением, и я подумала, что будет справедливо и вам дать шанс… Если, конечно, это не слишком сложно для вас.
— Вовсе нет. — Виконт снова улыбнулся и, поднявшись со стула, подошел к доске.
Но вместо того чтобы взять другой кусок мела, он потянулся к ее руке. Забирая у нее мел, он прикоснулся к ее ладони, и Мэдлин тут же почувствовала, как от этого легкого прикосновения по телу ее словно пробежал электрический ток. Она судорожно сглотнула. Ей, наверное, не следовало говорить ему, что его попытки ее соблазнить на нее не действуют. Во–первых, она начинала думать,
Что ж, отлично! Она будет бить его тем же оружием. Пусть и он для разнообразия почувствует себя неловко.
Приблизившись к виконту, стоявшему у доски, она стала пристально смотреть на него, так же как он до этого таращился на нее (причем он видел ее сейчас краем глаза). У виконта была прекрасная фигура, и в какой–то момент Мэдлин вдруг поймала себя на том, что не просто смотрит на него, а любуется; ей казалось, что она могла бы провести за этим занятием целый день.
Но виконт, судя по всему, даже не замечал ее взгляда. Он смотрел на уравнение на доске и хмурился, напряженно размышляя. Наконец, что–то быстро написав, положил на тумбочку мел и посмотрел на Мэдлин:
— Вот и все. Объяснить решение?
Мэдлин в изумлении уставилась на доску. Черт побери, а ведь ей понадобилось полчаса на решение этого уравнения, когда она нашла его в задачнике. Виконт же размышлял всего лишь несколько минут!
Значит, он не солгал насчет своего интереса к математике. Более того, он знал математику гораздо лучше, чем она. Ах, как это неприятно…
— Да, пожалуйста, — кивнула она. — Объясните, если вам не трудно.
Виконт рассмеялся:
— С величайшим удовольствием, мисс Прескотт.
— Ах, простите… — Она понизила голос: — Я только выйду сказать миссис Харрис, что вы задержитесь дольше…
— Что?.. — Он преградил ей дорогу с бесстыдной улыбкой на губах. — Неужели вы покинете меня? Но ведь только ваше внимательное наблюдение за мной вдохновило меня на решение столь сложного уравнения.
Значит, он все–таки заметил, что она на него смотрела. И его это ничуть не потревожило, более того — даже раззадорило.
— Мисс Прескотт, вы же должны надзирать. — Виконт тоже понизил голос. — А вы не сможете надзирать, если убежите.
— Я вовсе не убегаю, — возразила Мэдлин. — Зачем мне бежать?
Его губы растянулись в усмешке.
— Возможно, вы испугались моего необыкновенного шарма?
— Но вы приложили немалые усилия, чтобы убедить нас в том, что ваш шарм фальшивый, сэр. Так что я едва ли поддамся…
— Я сказал лишь о том, что фальшив шарм негодяя, — заметил виконт. — Может, вы думаете, что мой шарм такой же?
— Но вы же сами рекомендовали нам смотреть на каждого мужчину как на незнакомца. Поскольку я познакомилась с вами только вчера…
Виконт рассмеялся:
— Что ж, сдаюсь. Если хотите использовать мои уроки против меня, то идите к своей директрисе.
— О нет, сэр, теперь я не могу уйти. Ведь вы скажете, что я убежала. — Она улыбнулась и добавила: — К тому же я не хочу покидать моих девочек…
— Не беспокойтесь, моя милая, они подождут, — перебил виконт.
Тут девочки захихикали, стали шептаться, и Мэдлин вспомнила об ученицах, о которых на время забыла. Повернувшись, она увидела, что девочки смотрят на них с величайшим вниманием. Пытаясь как–то выйти из положения, Мэдлин проговорила: