Коварныи? супруг

Маура Катарина

— Все, чем я владею, теперь принадлежит и тебе, — говорит он мягким голосом. — Теперь для тебя нет ничего недоступного.

Ксавьер отпускает мою руку и тянется к документам, которые лежат внутри, его движения немного нерешительны, когда он раскладывает их на столе.

— Твой новый паспорт, водительские права и банковские карты, — говорит он, выражение его лица не поддается прочтению. — Эта черная карта — дубликат моей собственной кредитной карты, и она без лимита. — Я раздвигаю губы, чтобы возразить, и он усмехается. — Я прекрасно понимаю, что мои

деньги тебе не нужны, но все же хочу, чтобы ты имела к ним доступ. Возможно, для тебя это звучит странно, но я всегда представлял, как моя жена покупает с моей карты все, что захочет.

Я дотягиваюсь до карточки, и мое сердце учащенно бьется, когда я понимаю, что на ней написано «Сиерра Кингстон». Она вдруг кажется такой настоящей, такой официальной, и я не могу удержаться от противоречий.

— Но ты никогда не представлял, что твоей женой буду я. Ты должен приберечь такие вещи для женщины, на которой ты в конце концов женишься, после меня. Тогда это все равно будет особенным.

Мысль о том, что он может быть с кем-то еще, наполняет меня необъяснимой яростью, и я изо всех сил стараюсь сохранить спокойное выражение лица, когда кладу карточку обратно на его стол. Ксавьер смотрит мне в глаза, и в его взгляде мелькает что-то, чего я не могу понять.

— Разве нет?

— Что? — спрашиваю я в замешательстве.

Он только качает головой и загадочно улыбается, беря меня за руку и увлекая за собой. Ксавьер показывает мне свой спортзал, спальни для гостей, бассейн и спа, медиа-комнату и сады, но все это время я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, что он переплел наши пальцы и ни разу не отпустил. Наверное, мне следует возразить, но, как ни странно, я не хочу этого делать. Его рука кажется огромной на фоне моей, но каким-то странным образом это успокаивает.

— Давай я покажу тебе свою любимую комнату, — говорит он, косясь на меня боковым зрением, пока мы идем к его гаражу. — Хотя я прекрасно знаю, что ты с ней очень хорошо знакома.

Мои глаза невинно расширяются, и я благоразумно оставляю свои возражения при себе, получая хриплое хихиканье.

— Я бы сказал тебе, где найти все ключи, — говорит он, сузив глаза, и тянется к шкафу, где хранятся все его ключи. — Но ты уже знаешь, где они.

Он отпускает мою руку и достает один конкретный ключ, который, кажется, имеет форму кошки, и я хмурюсь, когда он протягивает его.

— Это твой, — говорит он, прежде чем взять меня за свободную руку и потянуть к изготовленному на заказ матово-черному суперкару на круглой платформе — тому самому, из-за которого меня чуть не поймали в прошлый раз. Ксавьер наклоняет голову в сторону нового номерного знака на машине, и я смотрю на него с широко раскрытыми глазами. МИССИС. КИНГСТОН, — гласит надпись. — Лексингтон сделал его для тебя. На нем нет фирменного знака Windsor Motors, потому что он должен быть действительно единственным в своем роде автомобилем, поэтому вместо этого на нем изображены переплетенные буквы С и K. Он бронированный и пуленепробиваемый.

Я хмурюсь в замешательстве,

мысленно производя подсчеты. О нашей помолвке было объявлено два месяца назад, но я знаю своего брата и его работу лучше, чем многие другие, и на создание такого автомобиля у него ушло бы не меньше года. Полагаю, не исключено, что он мог бы сделать это быстрее, если бы ставил это на первое место среди других своих дел, но все равно. Не очень-то сходится.

— Я не могу на ней ездить, — бормочу я, мое лицо пылает жаром. — Пресса сойдет с ума.

Ксавьер смотрит на номерной знак и вздыхает.

— Когда-нибудь, — говорит он, его голос едва превышает шепот. Он прочищает горло и проводит рукой по волосам. — Пойдем, я должен показать тебе еще две комнаты.

Я удивленно хмурюсь, уверенная, что это все. Я провела много часов, пробираясь по его дому, и точно знаю, что здесь больше нет никаких комнат. Ксавьер поворачивается и направляется к выходу, и я инстинктивно хватаю его за руку. Он удивленно смотрит вниз, и я быстро выдергиваю свою руку из его, осознавая, что я только что сделала. От его улыбки, когда он берет меня за руку и крепко сжимает, мое сердце замирает, и я отворачиваюсь, не в силах смотреть ему в глаза.

— Думаю, тебе понравится, хотя и не так сильно, как в прошлой комнате, — говорит он, ведя меня обратно к нашей гардеробной.

Я задыхаюсь, когда он нажимает на одну из панелей на стене, и она раздвигается, открывая взору хранилище, похожее на мое собственное.

— Неудивительно, что ты смог найти мое, — ворчу я, и он, хихикая, обхватывает меня за плечи, а я изо всех сил стараюсь не замечать, как вкусно он пахнет и как невероятно выглядит его пресс вблизи. Я тайком потрогала их сегодня утром, и это было почти как в трансе. Я даже не осознавала до конца, что делаю, пока он не застонал, и с тех пор мне хочется прикоснуться к нему снова, уверенная, что я представляю, как ощущается его тело.

— Ну вот, — говорит он, останавливаясь перед бесчисленными наборами драгоценностей, которые были красиво выставлены на всеобщее обозрение. — Я обещал, что верну тебе это, когда получу то, что хочу.

Я подхожу ближе, провожу пальцами по реликвии, которую подарила мне бабушка, и только потом принимаюсь рассматривать все остальное. Все вещи, которые он подарил мне, здесь, вместе с тем, что он украл.

— Ты заказал эти вещи у Лорье задолго до нашей помолвки, — начинаю я, не в силах понять ход его мыслей. — Почему?

Он просто пожимает плечами.

— Тебе нравятся украшения Лорье, и я хотел, чтобы ты носила что-то, что тебе бы нравилось, но заставляло бы тебя думать обо мне. Все остальное, что я делал, казалось, тебя не трогало, поэтому я подумал, что это может помочь.

Я сузила на него глаза.

— Значит, ты пытался подпортить мне мой любимый ювелирный бренд.

Он смеется и проводит рукой по волосам, не понимая, как невероятно сексуально он выглядит, когда делает это, весь его торс выставлен на всеобщее обозрение, а спортивные штаны низко висят на бедрах.