Кот
Шрифт:
При малейшей возможности выбирался к воде. Причем чем больше ее было рядом с местом отдыха, тем спокойнее он себя чувствовал.
Работу свою Оловянников любил и потому относился к ней неформально. Полковник презирал хакеров, считал выродками, недостойными жить, и называл виртуальными спидоносцами. Однако нередко сам использовал компьютерных выродков в профессиональных интересах.
Последнее время с Оловянниковым сотрудничали один постоянный хакер, талантливый, с громадными возможностями, и несколько сошек помельче. Использовал их полковник для того, чтобы влезать в дела клиентов. Довольно часто именно благодаря хакерам Оловянникову удавалось прижать своих подопечных — крупных компьютерных
Оловянников был неглупым человеком и понимал, что крупные люди не подставляются. А если такое происходит, то крайне редко, и отследить это практически невозможно. К тому же у крупных людей всегда имеются крупные покровители. Пока Оловянникову не удалось прищучить ни одного олигарха на компьютерном преступлении. Однако очень хотелось. Это был единственный шанс уйти в отставку с наполненным радостью сердцем.
Как-то случайно Оловянников наткнулся в популярной газете на статью об успехах нефтяного туза Королева. Все чаще рядом с Королевым светился некий Егор Мельников, странно быстро поднявшийся в бизнесе новичок. Мельников руководил фирмой «МарКом», которая была известна Оловянникову по нескольким мелким делам.
Полковник хорошо знал Карабана и понимал, что тот не противник, да к тому же серьезного криминала за ним лично нет. Появление Мельникова и какие-то их дела с Королевым на фоне новых успехов нефтевика насторожили Оловянникова. Он не сомневался, что здесь будет чем поживиться. Оловянников стал наблюдать и пустил по следу своего лучшего хакера Васю.
Егор больше не сомневался: в его виртуальные закрома скребется чужой. Непрошеный гость оставил следы своих крысиных зубов и даже успел прогрызть небольшую щелку, через которую, конечно, не разглядишь всю кладовую, но, увидев даже ее небольшую часть, самый тупой и облезлый пасюк мог догадаться, что зерна там хватит на самую долгую крысиную жизнь.
Мельников напрягся — этот кто-то пытался сломать защиту несколько раз. Значит, роет целенаправленно, зная, что ищет.
Егор стал наводить справки и обнаружил интересного персонажа, одного из тех, кого крайне интересуют не совсем законные виртуальные игры, — некоего полковника Оловянникова.
Не стоит, да и долго рассказывать о том, как Егор вычислил хакера. Главное — он его вычислил. Парнишка оказался молоденький, но способный. Однако одаренность его была гораздо ниже мельниковской, и Егор без труда нашел защиту от этого крысенка. Убить его «винт» не составляло труда. Естественно, он побежит к хозяину. Решать проблему они будут какое-то время. Но это всего лишь легкая передышка, дальше придется что-то придумывать. Егор отправил пока пареньку для забавы средней тяжести вирус и стал размышлять о хозяине.
Когда возникла опасность в лице Оловянникова, Мельников почувствовал, настолько он привык к тому, что всю грязную работу за него делал Кот. Идея шантажировать Карабана труднодоступными фотками, чтобы заинтересовать Соловья, виртуальная игра с Марком, охмурение Королева… — это все Кот, сам Мельников всего лишь играл роль талантливого ассистента и наблюдателя.
Егор растерялся и запаниковал, раздумывая, что предпринять; обращаться к Королеву в данном случае глупо — не поможет, более того, олигарх уже сам под колпаком, только пока этого не знает, видимо, в Управлении решили сперва пощупать рыбешку помельче. Мельников понял, что только сам может себе помочь.
Он стал думать, стал вспоминать свою жизнь, чтобы понять, где и когда вел себя правильно, самостоятельно, когда и где проявил волю и чего-то через это добился.
Егор долго перебирал крупные и мелкие события жизни, как перебирает рыбак свой улов. В основном рыбешка была меленькая, попадались и совсем жалкие экземпляры, которые надо было выпустить еще на пруду или сразу отдать коту, а он зачем-то прихватил их с собой; когда Егор натыкался на такие краснел оттого, что облажался, но поправить ничего было нельзя — что выловлено, то и шкерь.
Неожиданно он наткнулся на крупную рыбину — вспомнил безумную историю знакомства с Бородой. Эта встреча отплыла на задворки памяти, что странно и непонятно, поскольку более подходящий мнемо-материал трудно было найти. Егор несколько раз после самой истории общался с Бородой, но знакомство почему-то не вспоминал, как будто они вместе росли, с пеленок. А с пеленок они не росли. Вместе. И это существенный факт.
Вспомнив первую встречу с Бородой, Егор не то чтобы загордился, но подумал, что этот эпизод, пожалуй, оправдывает его рождение на свет в мужском обличье и может помочь ему взбодриться, вернуть себе животные проявления, которые понадобились теперь для решающей битвы за жизнь. А история эта такая…
Вспоминает Егор Мельников. Ну, то есть представим, как он мог бы об этом рассказать.
Мельников работал тогда художником в одной телекомпании, расписывал задник для плохой передачи…
Глава восемнадцатая. СИНЯЯ БОРОДА
Был дикий холод. Мы с Юрцом, нашим оператором, вышли из офиса и поперлись к метро. Накачались прилично, праздновали день рождения Ирки Мравян, пили водку из глиняных кружек с такими смешными мордами — ей подарили, — а потом, когда все разошлись, еще пиво нашли, в холодильнике неделю стояло. Очаковское. Допили и вышли. Идем, за искусство болтаем.
— А скажи, Егорий, — говорит Юрец задушевно, — видел ли ты новую «Лолиту»?
Я говорю:
— Это полное дерьмо.
— Да, — вздыхает Юрик, — и я не смотрел… Хотя надо бы… Сотая версия. Юбилейная.
Дошли до метро, а там — на Сухаревке — решили еще пивка. Денег хватило на одну бутылку. Мы ушли за палатки, туда, ближе к «Чебуречной», знаменитой андерграундной точке прошлого века. О жизни трепались, курили. Юрка в брак собирался, а девушка его — нет. Ну, в общем…
Потом сигареты кончились, а курить хотелось очень. Денег нет, курить охота. Я смотрю — кучка народу неподалеку. Пошел к ним. Подхожу, смотрю: шумят, толкаются — отдыхают. Не успел спросить, один у меня уже сигарету стреляет. Я говорю, мол, нету, сам хотел стрельнуть.
Ну и так, слово за слово, стали общаться. Тут мне один предлагает с ним на руках побороться, арм-рестлинг. А… нет, он не предлагал. Что-то мы с ним зацепились и стали бороться руками; я чувствую — валю его. Познакомились. Он был Тагир. Ну и сейчас — Тагир. Если жив.
В общем, поборолись просто, чуть-чуть, в шутку, потом он стал предлагать бороться на шампанское. А я пьяный, и все мне по барабану. Мелькнула, правда, мысль, что кидалы. Если бы по трезвому, я бы не стал, а так…
Стали мы с ним бороться, а у него вдруг силы появились. Ну точно, думаю, кидалы. Тут их как-то больше стало, окружили. Смотрю — Юрец подтянулся, но в круг его не пускают. Чувствую, Тагир меня теснит. Тогда я локоть упер в живот и держу руку под прямым углом. Это намертво. Тагир уже почти висит на мне. Так и не разогнул руку. И уже я потихоньку начинаю его перебарывать.