Кот
Шрифт:
Дело в том, что возникли могущественные люди, которые оказались в курсе дел Мельникова и Королева, и людям этим на упомянутые дела было далеко не плевать. Но сначала появились братья!.. Да, братья Егора. Как предвестники бед.
Они появились внезапно и как будто с самыми братскими чувствами. И чуть было не остановили нашу историю. Кто бы мог предположить, что два идиота… Хотя, пожалуй, об этом стоит рассказать поподробнее. Это важно. Именно после той бредовой встречи Егор начал меняться всерьез.
Каким-то образом братья узнали об успехах Егора. Каким-то образом потому что он их особо
Глава семнадцатая. БРАТЬЯ И ВОДЯНОЙ
Однажды вечером, когда Егор подъехал к своему дому и вышел из машины, к нему неожиданно подбежали два человека. Егор полез было правой рукой под пиджак, но оказалось, что это братья. Они стали хлопать его по плечам, обниматься, что-то наперебой восклицать.
Егор всматривался в их полузабытые лица и понимал, как мало его теперь связывает с этими родными ему людьми. Он предложил им подняться.
Наверху, в квартире, братья пришли в дикий восторг от аппаратуры, мебели, стен, потолков, ванн, туалетов. Но сильнее всего их потряс, разумеется, бар.
Кроме привычных водки, виски и джина, там были и такие напитки, о существовании которых братья даже не подозревали: какие-то причудливые пузыри с тропическими этикетками, смешные бутылки в виде кактусов и восточных кувшинов, да и много чего другого необычного. Начали пробовать. Выбрали. Мальтированное виски какой-то немыслимой выдержки. Накатили. Еще. И еще. Егор, поскольку был в состоянии полудепрессивном, ослабленном да к тому же устал на работе, довольно быстро отключился — ему наливали как всем.
Братья некоторое время пили без него, потом у среднего обнаружилась шмаль, они неслабо курнули и снова отправились на экскурсию по квартире. Утомившись, присели подле бесчувственного Егора и стали медленно рассуждать.
— Он младше нас. Намного. Почему ж ему-то повезло, а не нам? — удивился средний.
— Потому что он наглый и без башки. Я всегда знал, что он добьется всего.
— Чего?
— Всего.
— Ладно, не физдипи. Нет в этом никакой справедливости.
— А я чего?.. Нету.
— Ну и?..
— Чего?..
— Восстановить…
— Чего восстановить?
— Да справедливость, ептть!..
— А… А как?
— А я щас тебе скажу. Иди сюда. Вставай. Видишь, братец лежит, спит.
— Ну…
— Во-о-т… Вот это оно и есть. Твоя как фамилия?
— Моя?.. Мельников. А твоя?
— Идиот.
— А, ну да…
— А его?
— Ну… типа, тоже.
— Вот. Теперь понимаешь?
— Да. А чего понимаешь-то?
— Кретин! Ладно, иди там, на кухне, ножик возьми и веревку, я видел — в шкафе под мойкой.
— Иду. А зачем?
Утром Егор проснулся от холода, головной боли и неестественного положения тела. Разлепив глаза, он увидел, что лежит связанный в ненаполненной ванне, одетый и мокрый насквозь. Без особого труда распутав веревку (такое впечатление, что связывал годовалый малыш), Егор выбрался из ванны, разделся, набрал горячей воды и залез греться.
Когда
Теперь бутыль была пуста. Егор стал вспоминать. Много времени не понадобилось. Братья… Уроды. Старший-старший и средний-старший. Кому же первому пришел в голову этот бред? Егор представил себе, как братья забрасывают в ванну его бесчувственное тело, откупоривают бутыль, выливают равномерно всю «кислоту» и убегают, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не видеть получившегося ужаса. Интересно, а что было потом?..
Зазвонил ви-фон. Егор дотянулся до трубки, чуть не уронил ее в воду, вовремя подхватил другой рукой и прижал к левому уху. Экран включать не стал.
— Алло!.. Аспадина Мельникаа, пожалуйста.
— Я слушаю.
— Гм… Добрий день. Эта аварит майор Уадяной, из тыща восемесят третьеа атделениа милиции…
Майор обладал чудесным ростовско-краснодарским акцентом и бодрым, почти радостным голосом.
В Рубинном переулке было тихо и солнечно.
Егор вышел из служебной машины, миновал желто-оранжевый пластиковый шлагбаум и подошел к крыльцу отделения. На крыльце пучковались менты.
Егору вспомнилось первое появление Д'Артаньяна в доме господина де Тревиля. Правда, у Дюма мушкетеры не фехтовали автоматами. Впрочем, и наши менты ничем не фехтовали и, слава богу, не устраивали шутливых мушкетерских боев до первой крови, а автоматы у них висели на плечах, как школьные рюкзачки.
Егор прошел мимо подозрительных взглядов и протиснулся в стеклянные двери. Здесь вообще было много стекла. Дежурный сидел за стеклом. Стеклянная дверь справа была приоткрыта. Бритый наголо, до стеклянного блеска, лейтенант хмуро посмотрел на вошедшего и спросил, что ему нужно. Грубить лейтенант не решился — у посетителя был респектабельный вид. Выяснив личность гостя, дежурный лично проводил его в кабинет заместителя начальника, майора Водяного.
Майор оказался невысоким человечком плотного телосложения, с коротко стриженными вьющимися седыми волосами, смешно оттопыренными ушами и пухлыми, мягонькими, теплыми ручками. Он улыбался жабьей улыбкой, и было видно, что это выражение лица вообще ему свойственно.
Майор не спешил перейти к сути. Застенчиво гримасничая, он рассказал, что происходит от очень древнерусской фамилии и что все его предки по мужской линии так или иначе охраняли порядок в этом болоте, а по женской… Он мог говорить еще долго и много, активно жестикулируя, если бы Егор не намекнул, что было какое-то дело…
— А, да… эта дела… Ну да… Виите ли. Сеодня ночью инспектор ДД астанавил на Садоуам кальце атамабиль инастраннаа праизводства. Такой странный, старинный, непривычный для нашеа орада, каторых не так уж и мноа. Джип типа «Хаммер». Инспектор знал, шо эта ваша машина. Астанавил он вас, патаму шо вы странна ехали, не саусем ровна. Астанавица вы ни пажилали…