Кот
Шрифт:
Марк изучил свои и противника возможности, всех расставил по местам, посадил Людоеда пировать в зале перед громадным камином и приготовился. Кот медлил.
Гость опять появился внезапно. Правда, на этот раз не из воздуха, а пришел в приемную, как человек. Поинтересовался, воспользовался ли Королев информационным подарком. Не получив ответа, с ухмылкой выложил следующую порцию.
На это раз все было куда заманчивее. Королев мог оттопырить наилучший контракт за все время своего магнатства. Вкратце: у некой компании из-за серьезных аварий образовался недостаток нефти. Поэтому некая страна недополучит
Перед Королевым лежала не просто сверхсекретная информация, которую охраняют трудно представить какие службы безопасности, перед Королевым раскинулась карта Клондайка. Благодаря этой информации можно заключить грандиозный двойной контракт и сосать деньги с обеих сторон.
Гость изложил условия Мельникова: сумма за пакет бумаг и определенный процент со всех сделок, которые повлечет за собой предложенная информация. Королев признал условия приемлемыми и согласился, почти не торгуясь. Молодой человек холодно улыбнулся, и вдруг Королева осенило: у нового знакомого были ярко-желтые глаза и серые волосы…
— Очень верно подметили, господин Королев. Те же приметы. И имя то же. Я — Кот. Простите, что не представился раньше.
Королев проглотил странную проницательность гостя. Впервые за много лет он не знал, как реагировать, поэтому не отреагировал вовсе. Он думал.
Ах, Сашка, Сашка… Что-то здесь не то. Королев представил себе дочь в обществе этого блестящего наглеца и ужаснулся.
После долгой паузы Кот сказал, что торопится по важному делу, пообещал связаться, намекнул на большие возможности и быстро ушел.
«Ну уж Сашку-то в это вмешивать совсем нельзя», — подумал Королев, оставшись один. Он любил и умел рисковать. Но только не дочкой.
В Белой Башне уютно светилось окно.
Людоед сидел в дубовом кресле, обитом кожей крылатого зубра, и отрешенно смотрел на огонь. Людоед знал, что к нему пробирается какой-то Кот, но даже не предполагал, чего можно ждать от этого гостя.
Людоеда давно беспокоило сердце. Словно засело в груди тяжелым раскаленным ядром.
Пламя жадно лизало валуны, из которых много лет назад был сложен очаг. Именно очаг, камином его не назовешь — любой гость, случайный путник, застигнутый в дороге грозой, поплатился бы за такую неточность.
Людоед вспоминал вкусные туши пилигримов, купцов, рыцарей, их слуг и даже мулов и лошадей, что вращались в разные годы на вертеле в обрамлении этой рамы из серых камней, в глубине очага закопченных настолько, что казались глыбами каменного угля. У туш были разные нравы, они по-разному говорили. До разделки, конечно.
Людоед улыбнулся, вспомнив того забавного скомороха с кудреватыми бакенбардами, который рассказывал про каких-то витязей князя Владимира, про большую говорящую голову. Он смешно картавил. И кот у него был интересный, ученый, все бродил туда-сюда. Да, скоморох оказался вкусным, несмотря на субтильность и смуглый цвет кожи.
Все это Людоед вспоминал не совсем обычно. Вспоминал то, чего никогда не было, сочинял свои воспоминания. Иногда ему казалось, что он ощущает вкус человечьего мяса, которого ни разу в жизни не пробовал. Его людоедство было придуманным. Сначала им самим, для того чтобы отпугнуть непрошеных
С нахальными храбрецами, которые хотели очистить эти земли от «кровожадного злого чудовища», Людоед разделывался в честных поединках; а победив, тела предавал земле на маленьком деревенском кладбище. Некоторые рыцари поумней не упорствовали. С такими Людоед дружил, а они, узнав его историю и распрощавшись, с удовольствием поддерживали легенду среди легковерных людей.
С прочими, мирными путниками Людоед тоже умел договариваться. Кому-то платил, кого-то обманывал (мол, Людоед живет в другом месте), с кем-то был откровенен.
Некоторые гости (особенно из подкупленных), оказываясь в городах, пытались рассказать людям правду. Им мало кто верил.
Спустя некоторое время все уже знали о кровавом отшельнике Дракуле, а страной его обитания стала считаться некая Трансильвания. Понятно, что это полная чушь и в этом Мире нет никакой Трансильвании. Возможно, есть в реальном, но только не здесь.
Людоед постарел. Это случилось как-то сразу, скачком. Еще недавно его радовали и не утомляли опасные игры с хитрым мальчуганом, который стал потом начальником разведки одного короля, женился на длинноногой фрейлине с ярко-алым ртом, растолстел, обрюзг, отупел. Какой был противник… Все изменилось… Или просто прошло много времени? Но раньше время не имело значения.
Кажется, еще совсем недавно мальчик проезжал мимо Замка с целой свитой и заглянул к Людоеду в гости. Они славно поболтали тогда, сидя у этого очага. Говорят, мальчика недавно убили. Какие-то пришлые разбойники. Тело нашли без головы. Людоед очень горевал. А в народе появилась новая легенда об очередном злодействе.
Когда боль утраты притупилась, Людоеду особенно стала нравиться одна трогательная деталь этой басни. Оказывается, засушенная голова бывшего гения долго стояла на обеденном столе Людоеда в качестве украшения и для возбуждения аппетита, а потом надоела, и Людоед разгрыз ее в припадке злобы. Редкая чушь. Но тогда хоть такие сказки рассказывали, а теперь… Скучно… Эх, ладно, чего душу травить. Пусть скорее придет этот Кот. Все развлечение… А вдруг он окажется таким же хитрым и опасным, как Мальчик-с-пальчик?.. Да нет, вряд ли…
Луна через высокие узкие окна заливала зеленым светом обширный зал, гобелены на стенах, бесконечные книжные полки, уставленные толстыми зачитанными фолиантами. Людоед заснул прямо в кресле. Он прикрывал рукой левую сторону груди, изредка скрипел зубами и зябко ежился — дрова в очаге прогорели и теперь только тускло светились сквозь слой золы, не давая никакого тепла.
Внешне Марк жил обычно: днем делал вид, что работал, вечерами выезжал ненадолго на светские рауты, но в голове его плотно засела мысль об игре. Когда он думал о ней, даже сердце отпускало. Или так казалось. Вообще сердце беспокоило его все больше и больше. Врачи по-прежнему пожимали плечами и советовали попить что-нибудь легонькое, невралгическое, типа «валокордина».