Костанътинъ
Шрифт:
Его затошнило как только он увидел его улыбку. Она была такая же как у его крестного – дяди Джонса, с которым отношения теперь были изрядно охлажденными из-за отца. Малфой, поймав взгляд Константина открыто захихикал. И согласился с ним в полной бездарности этого преподавателя.
Они с отцом, будучи в Косом переулке, увидели огромную толпу, которая была у книжного магазина. Им надо было купить книжки. На афише Иван прочитал, что сегодня в магазине будет производиться автограф-сессия с известной персоной – Златопустом Локонсом. Переглянувшись, они решили, что такого счастья им не надо и,
Распределение началось. Мальчики и девочки с большим или меньшим страхом подходили к табуретке и на них опускалась старая-престарая, много раз латанная, Волшебная шляпа. Проходило оно более-менее быстро, но все равно – Константину захотелось есть.
Распределение продолжалось. И вот...
– Джинни Уизли!
Константин кинул взгляд на Рона: тот явно скрестил пальцы под столом.
– Гриффиндор! – объявила шляпа почти сразу свой вердикт, едва прикоснувшись к ее голове.
Стол захлопал. И распределение завершилось.
Встал со своего места Дамблдор. Как обычно он поприветствовал всех учеников с возвращением, и все, через две минуты после знакомства с изменением в преподавательском составе(приветствуем нового преподавателя по защите – Профессор Златопуст Локонс! И пожелаем ему удачи!), налегли на появившуюся на блюдах еду.
Константин устало откинулся на сидении – он наелся спустя двадцать минут после начала трапезы. Спать хотелось неимоверно – он дико устал за день.
Спустя еще минут тридцать все сытые и очень сонные ученики потянулись строем к себе в гостиные. Константин ушел одним из первых – он настолько хотел спать, что подошел к старосте и спросил пароль ко входу.
Когда однокашники вошли в свою спальню, Константин уже крепко спал. На всех постелях лежали подарочные пакеты с олимпийской символикой...
====== Глава 3. Профессор Локонс. ======
Все сегодня не задалось для Константина с самого утра.
Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками – был мрачный осенний день. Казалось, вот-вот пойдет противный мелкий дождь. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селедкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом – привычной едой для учеников школы.
Константин не ждал прихода, точнее прилета, никакой почты, но сова, обычная сипуха, в клюве держала ярко-красный, знакомый конверт. Громовещатель. Она сразу же улетела.
Почти весь стол замолк. Снейп поднял голову от своего завтрака и газеты, настороженно глядя на “своих змеек”.
Константин, сделав трагическое лицо, заткнул уши пальцами. Конверт начал дымиться.
И взорвался руганью. Все и все стихло. Константин, заткнув уши, слушал отборную брань частично на русском, на английском и на немецком языках. Судя по всему, это было сборное творчество нескольких неумных магов, ничуть не знающих политической ситуации.
И мальчик узнал что-то новенькое. Глядишь, и пригодиться в жизни – материться на всех языках сразу... Хотя до русского нецензурного всем языкам как до луны пешком...
Письмо рассыпалось в пыль.
Снейп, мрачный до нельзя, уже стоял перед ним с неотвратимым разговором по душам. Константин спокойно и очень
– Ко мне в кабинет, мистер Брагинский. Немедленно, – бросил Снейп. Судя по его лицу, он был очень недоволен. Естественно, часть ругани он различил точно...
Константин молча кивнул, захватил сумку и под взгляды всей школы пошел следом за Снейпом.
Прозвенел звонок, и он понял, что уже безнадежно опоздал на травологию. У Снейпа было явно “окно” – класса не было, иначе бы они разбирались прямо на месте.
Дверь закрылась, и они с деканом остались наедине в темном кабинете.
– Что произошло, мистер Брагинский? Почему именно на вас пришло такое омерзительное письмо?
– Из-за отца, – очень тихо произнес Константин, садясь за первую парту. – Я все сейчас объясню. Дело в том, что, прямо на Олимпийских играх, куда пригласили моего отца как важного министерского работника от государства Российской Федерации, произошло вероломное и внезапное нападение одного крупного государства на другое. Отца сняли буквально с открытия игр... И в том государстве, на которое напали, были наши люди... – Константин даже закрыл глаза: столь яркими были воспоминания. – люди оказались в кольце. Почти безвыходное положение... Отец с армией полетел на выручку... К счастью успел и отделался лишь парой-тройкой ушибов и царапин. Армия понесла потери, но выгнала из государства врагов...
Снейп, который сидел за столом, отмечал как темнеют от боли и страшных воспоминаний глаза Константина, как он сжимает руки в кулаки, как гнев овладевает мальчиком.
– Но многие из того государства, – продолжил он, – до сих пор недовольны и шлют такие вот ругательные письма... Присылали даже проклятия... Меня вообще очень удивило то, что письмо пришло всего одно... Мы за лето получили просто бездну писем.
– Значит, это все из-за вашего отца, да? – глаза Снейпа глядели в глаза Константина. Он ощутил как тот давит на него, и поставил щит против проникновения на пути его взгляда.
– Да, но если бы я был на месте отца, поступил бы так же.
Снейп еще несколько минут вглядывался в него, а потом отвел глаза. Мальчик молча ждал, не отвлекая его.
– Хорошо. Идите на урок, мистер Брагинский.
Мальчик встал, забрал сумку и побежал на травологию. У некоторое время заняло на то, чтобы понять, где именно находится нужная теплица и где весь класс.
В стеклянные стены теплицы он наконец-то увидел своих – слизеринцев. Они, совместно с пуффендуйцами, пересаживали знакомые ему по зельеварению мандрагоры. Но как привлечь ее внимание?
Через несколько секунд напряженных дум из земли, повинуясь его магии вырос полупрозрачный человечек, который просочился сквозь дверь и подошел к профессору травологии Стебль. И аккуратно коснулся ее локтя, привлекая внимание. Указал на машущего Константина.
Она сразу же вышла к нему, плотно затворив за собою дверь.
– Где вы были мистер Брагинский?
– Я был у декана, профессор. Он меня задержал. Можно? Ведь мы вроде бы мандрагоры пересаживаем...
– Можно. Будете помогать мне. Все просто уже разделились на пары. А у вас пары не будет.