Коснусь тебя
Шрифт:
— Нет. Но можем ли мы, блядь, воспользоваться моментом, чтобы обсудить тот факт, что у тебя здесь есть подпольный арсенал?
Я остановился на месте и резко повернулся, Спенсер чуть не врезался в меня.
— Твоя сестра пропала. Давай расставим приоритеты, ладно?
Его глаза расширились.
— Прямо сейчас я чувствую легкую угрозу.
— Отрасти яйца. — Мои ноздри раздулись, а кулаки сжались. — Мы уже засекли местонахождение ее машины?
Спенсер провел пальцем по экрану своего телефона. Его глаза сузились, на лбу образовались бороздки от огромного хмурого взгляда.
— Что? —
— В парке. — Он поднял на меня глаза. — Согласно данным ее GPS-трекера, она в парке, где должна была забрать Клео.
— Если ее машина там, а ее нет… тогда где она, черт возьми? — Это все больше и больше напоминало мой худший гребаный кошмар.
— Может, позвонить в полицию?
Я покачал головой.
— Не прошло и двадцати четырех часов. Они ни хрена не сделают. — Я схватил ключи от своего грузовика. — Ты поедешь со мной. Позвони Сайласу и скажи, чтобы он встретил нас там.
Мы оба помчались к моему грузовику, мое сердце билось, как гребаная граната, готовая вот-вот взорваться и раздробить мне ребра.
Это было именно то, чего я пытался избежать. Я ослабил бдительность, стал самодовольным. Я облажался, и теперь жизнь Сиенны была в опасности. Если с ней что-нибудь случится… Черт, я не мог даже думать об этом без желания вырвать собственное сердце.
Я завел двигатель, и Спенсер едва успел закрыть свою дверь, когда я отъехал с визгом шин.
— Слушай, чувак, что, блядь, происходит, прямо сейчас? — Спенсер протянул руку и приложил ладонь к приборной панели. — Почему у меня такое чувство, что здесь происходит нечто большее?
— Я не могу быть уверен. — Я все еще пытался ухватиться за последнюю ниточку надежды, что это не то, чего я боялся. Но я был бы глупцом, если бы не учитывал возможность того, что Сиенна может пострадать из-за меня. Боже, каким же я был дураком, когда думал, что могу снова заботиться о ком-то. Думать, что Сиенна не будет связана с риском… для нее.
— Здесь поверни налево, — указал Спенсер. — Парк в двух кварталах отсюда.
Спенсер начал говорить, но я не слушал. Мои мысли были слишком громкими, они кричали на меня, проклиная меня за то, что я был таким эгоистичным сукиным сыном, влюбился в девушку, когда знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Я должен был бороться сильнее. Мне следовало собрать свое дерьмо в тот момент, когда понял, что Сиенна станет осложнением. Я должен был уйти в первый раз, когда мой член стал твердым из-за нее. Когда я почувствовал, что мои суждения пошатнулись, потому что я больше не думал головой… а думал сердцем.
— Здесь поверни направо.
Светофор загорелся красным, но я нажал на газ, шины завизжали по асфальту. Мне было наплевать, что другие машины тормозили, когда я проезжал на красный свет. Сейчас меня волновало только одно — найти Сиенну. Живую и невредимую.
— Вот, — воскликнул Спенсер. — Вот ее машина. Поворачивай сюда.
Я подъехал и припарковался за машиной Сиенны, не потрудившись выключить зажигание.
— Сиенна! — крикнул я так громко, как только мог, выпрыгивая из машины. — Сиенна!
Люди останавливались и глазели на меня, дети разбегались, чтобы оказаться как можно дальше от меня. Солнце садилось, и
Я обошел вокруг ее машины, ища любые ее следы.
— У тебя есть запасной ключ? — спросил я Спенсера, и он покачал головой.
Оторвав кусок ткани от рубашки, я намотал его на кулак и ударил им по окну. Многослойное стекло оказалось трудно расколоть, и мне потребовалось несколько сильных ударов, прежде чем я смог разбить его.
Куски стекла посыпались мне под ноги, и я потянулся внутрь, отперев двери и сев за руль. Пот бисером струился по моей шее и стекал по спине. Я чувствовал, как пульсирует вена на шее.
Ее телефон лежал на сиденье со стороны пассажира, и мое сердце упало к ногам. Это начинало все больше и больше походить на то, что мои подозрения могли оказаться верными. Они оставили ее машину и телефон, чтобы ее нельзя было отследить. В парке гуляло так много людей, что можно было легко затеряться в толпе.
— Ублюдок! — Я выругался и ударил кулаками по рулю, безумие страха, паники и проклятого гнева царапало мои кости и разрывало плоть. Это была моя вина. Сиенна исчезла, возможно, она даже ранена.
Или еще хуже.
Одна эта мысль душила меня. Словно с веревкой на шее, завязанной и затянутой, я висел в десяти футах над землей, ожидая, когда воздух перестанет наполнять мои легкие.
С чего мне начать ее поиски? Если мои подозрения были верны, я не смогу найти ее, пока они сами этого не захотят. Все это было гребаной бомбой замедленного действия, и я ждал смертельного удара. В последний раз я чувствовал себя таким беспомощным в ту ночь, когда мое сердце вырвали из груди, и моя жизнь оборвалась.
Ты знал, что ей будет больно.
Я думал, что все может быть по-другому.
Ты должен был знать лучше.
Я влюбился в нее.
И теперь ее нет. Из-за тебя.
Я никогда не хотел, чтобы она пострадала.
Но она пострадала. И это все твоя вина.
— Блядь!
Сайлас приехал с Клео на своем черном Дукати.
— Скажи мне, что ты нашел ее.
— Еще нет. — Я захлопнул дверь машины. — Клео, ты ее видела?
— Нет. — Она сняла шлем. — Я обыскала весь парк, когда ждала ее. Я даже не знала, что ее машина здесь.
— Ты видела кого-нибудь подозрительного?
Она приподняла бровь.
— Опиши подозрительных.
— Иностранцев. Сицилийцы, мудаки в костюмах и галстуках, которые ходят вокруг и ведут себя так, будто им принадлежит этот гребаный воздух, которым ты дышишь.
— О. — Она слезла с мотоцикла. — Я точно не видела таких вокруг. Я бы заметила.
— Господи! — Я хлопнул по задней части Ауди Сиенны. Разочарование, паника, беспокойство — эта ядовитая смесь дурманила мне голову. Я осмотрел парк. — Если бы Сиенна была здесь, кто-нибудь бы ее увидел. — С ее огненно-рыжими волосами и красотой эпохи Возрождения я сильно сомневался, что кто-то мог ее не заметить. — Сайлас, вы с Клео идите налево. Мы со Спенсером начнем с этой стороны. Поспрашивайте вокруг. Узнайте, не видел ли ее кто-нибудь.