Кошачий глаз

Авелин Клод

— Видимо, желание быть в вашем обществе у нее прошло, раз вы собрались в Лион?

— Напротив! — возмущенно воскликнул Жан-Марк. — Я который раз повторяю, что поехал в Лион предупредить семью о предстоящей свадьбе! Именно поэтому все и случилось! Кто-то не хотел нашего брака!

— Кто? — крикнул Пикар еще громче.

— Откуда мне знать! Вероятно, этот американец или неаполитанец, этот бандит, этот подлец!

— Ага, — сказал Пикар, беря сигарету из портсигара, — знаменитый американец со своим чемоданчиком. Ангел, который

вас спас, и демон, который вас погубил! Вы его, конечно, не знаете. Если бы знали, он не смог бы соткать вокруг вас своей паутины. Но вы, должно быть, разговаривали с мадемуазель Сарразен о людях, которых она знала? Вы ставили нам в вину, что мы не просим вас о сотрудничестве. Я намерен исправить эту ошибку. Рассказывайте!

Жак-Марк вдруг почувствовал полное свое бессилие и скорчился в кресле.

— Конечно, мы разговаривали, — наконец произнес он! — О торговцах картинами, о людях, имеющих то или иное отношение к искусству…

— Ну ладно, — несколько приветливее сказал Пикар. — Поищем среди них. Торговец картинами… Почему нет?

— Мадемуазель Сарразен никем не интересовалась.

— Только вами. Но она сама, не будучи заинтересована, могла интересовать кого-то, верно? Красивая, богатая… Вам никогда не приходилось слышать от нее: «Ах, этот икс или игрек! Как он мне докучает!»? Что-нибудь в этом роде? Вечером, у камина? Вы говорили ей о мадемуазель Шенелон…

— Я? — Жан-Марк вдруг оживился. — Это неправда. Я подарил мадемуазель Сарразен кольцо, предназначенное для Огюсты, но никогда о ней не говорил!

— Ох, — сказал Пикар страдальчески и заламывая руки, — вы снова незначительно отступаете от правды! Трюфло! Пригласите мадемуазель Шенелон.

Жан-Марк втянул голову в плечи.

— Слушаюсь, — ответил Трюфло.

В этот самый момент зазвонил телефон. Трюфло поднял трубку и передал ее Бело.

— Просят вас, — сказал он.

Бело взял одну трубку, а Пикар вторую, чтобы принимать участие в разговоре.

— Я у мадемуазель Шенелон, — раздался голос Симона. — Мне пришлось выломать двери. Она отравилась какими-то таблетками. Я вызвал «скорую помощь».

— В каком она состоянии? — спросил Бело.

— Похоже на летаргию. На столе лежит записка. Я ее прочитал: «Простите за все. Пусть меня простит Жан-Марк».

2

Бело и Пикар прибыли в госпиталь Кошен одновременно со «скорой помощью». Симон, сидевший рядом с шофером, увидел их и покрутил головой — справа налево и слева направо.

— Что это значит? — спросил Пикар у Бело. — Дела плохи?

— У нас есть надежда.

Пикар подмигнул ему.

— Я знаю, о чем ты думаешь. А если это так, то, во-первых, Жан-Марк не убийца, а во-вторых, дело можно закрывать.

— У нас есть надежда! — повторил Бело.

Через несколько минут появился Симон.

— Она мертва. Терапевт сказал, что она приняла смертельную дозу этого лекарства. Сейчас

делают вскрытие. — Он вынул из портфеля клочок бумаги и подал его Бело. — Вот то, что она оставила.

— Это ее почерк?

— Да.

Симон был очень подавлен.

— Если хочешь, поедем обратно втроем, — предложил Пикар Бело. — Симону нечего тут делать. Может, мы вместе сумеем разобраться в ситуации.

Когда они сидели в машине, Бело спросил Симона:

— Зачем ты к ней пошел?

Симон, сидевший к ним спиной, пожал плечами.

— Я все время о ней думал, — ответил он, не оборачиваясь. — Я со вчерашнего дня беспокоился, что оставил ее в тяжелом состоянии. Я резко с ней говорил, может быть, это ее сломило окончательно…

— Ох, оставь ты свою психологию! — прервал его Пикар. — Иногда резкие слова дают положительный результат.

— У нас как раз удачный пример, — бесстрастно произнес Бело.

— Я думал, — продолжал Симон, — что ею, возможно, овладела паника и она побоится к нам прийти. Я хотел ободрить ее.

— Тевене должен лично известить родителей, — сказал Пикар. — А если они не поверят в самоубийство, прочитать им записку. Но в прессе о записке — ни слова. По крайней мере пока.

— Мертва, — сказал Пикар Трюфло, входя в свой кабинет.

— Ах, вот как, — произнес Трюфло с вежливым безразличием.

— Она все взяла на себя. Соедините меня с комиссаром Тевене.

— Я уже это делаю, — ответил Трюфло и обратился к Бело. — Инспектор Блондель, похоже, совершил сенсационное открытие и ждет вас.

— Где?

— Здесь.

— Он здесь что-то открыл?

— Нет, он тут вас ждет.

Пикар рухнул в кресло, жестом показывая Бело и Симону на два других. Бело не сел.

— Ты не против, если я с ним увижусь?

— Хорошо. Но сначала скажи: она или не она?

Симон посмотрел на него, ничего не понимая.

— Что она?

— «Простите за все». Разве это не значит, что она все берет на себя?

Бело взглянул на Симона, который спросил с безграничным удивлением:

— Вы имеете в виду убийство мадемуазель Сарразен?

— А что я еще могу иметь в виду? — зло ответил Пикар.

Симон, испытывавший к нему такое же глубокое уважение, как к Бело, хоть и без оттенка сыновней привязанности, все же решительно запротестовал против такой версии.

— Ну хорошо, — сказал Бело. — Я оставляю тут Симона, чтобы он ознакомил тебя со своей концепцией, к которой и я склоняюсь. Я скоро вернусь.

Уходя, он слышал, как Трюфло сказал Пикару:

— Я соединился с комиссаром Тевене.

3

Блондель, склонившись над столом в своем кабинете, что-то самозабвенно писал. При виде Бело он вскочил.

— Ах, шеф, я как раз пишу отчет… Похоже, одна из загадок раскрыта.

— Давай сядем, и ты мне все расскажешь.