Корсар

Касслер Клайв

Кабрильо наконец стряхнул мальчишку и присоединился к товарищам.

— За дело!

Диди с трудом поднялся. Мощная струя воды разорвала на нем рубаху, обнажив усеянную шрамами грудь. С бороды капала вода. Мокрый как мышь, Диди мечтал об одном — поскорее выбраться с «Орегона». Он ринулся вперед, но тут же замер, словно натолкнувшись на каменную стену: над главарем пиратов возвышался Франклин Линкольн.

— Не так быстро, приятель, — попросил верзила, обхватил Диди за плечи и вытащил из кобуры его пистолет.

— На

помощь! — позвал Диди.

Струя воды по-прежнему била в палубу, из-за брызг видимость не превышала десяти футов, однако пираты откликнулись на призыв и бросились вперед. Одной рукой каждый сжимал оружие, другой заслонял глаза от брызг. Пальцы на спусковых крючках побелели…

— Пошли, скорее! — шепнул Кабрильо. Он помогал тащить Диди в глубь надстройки, а Эдди их прикрывал.

Пираты прорвались сквозь стену воды и, как только глаза привыкли к полумраку, поняли: командир в беде. Один даже выпустил короткую очередь, хотя мог запросто попасть в предводителя. Пули обожгли Хуану шею, потом ударили в потолок и срикошетили дальше по проходу.

Эдди на бегу уложил горе-снайпера двумя короткими очередями, поставил переключатель на автоматическую стрельбу и полоснул длинной очередью. Три уцелевших пирата бросились на пол, и бойцы корпорации успели скрыться за углом.

Теперь Хуан шел первым, ожидая подсказок Линды об оставшихся на борту бандитах. Когда Линда предупредила, что прямо за углом вооруженный сомалиец, Кабрильо застыл на месте, глянул в указанном направлении, убедился: противник стоит спиной — и обрушил приклад ему на затылок.

То ли Хуан не рассчитал, то ли у сомалийца оказался особенно крепкий череп, но пират обернулся и ударил его автоматом в живот — Кабрильо подался назад, давая противнику пространство для стрельбы.

Когда ствол качнулся в его сторону, Хуан в резком выпаде прижал дуло к стене. Пират сделал безуспешную попытку вырвать оружие. Кабрильо размахнулся и, словно бейсбольной битой, ударил сомалийца по голове второй раз — тот наконец рухнул на пол. Из скулы капала кровь.

Едва Хуан поднял глаза, поступил новый сигнал от Линды. Еще два пирата выскочили из столовой, паля из автоматов. Пуля попала Кабрильо в правую ногу чуть выше лодыжки, так что он потерял равновесие и упал, но Эдди ухватил товарища за руку и оттащил за угол.

— Ты как?

Хуан согнул колено.

— Деревяшка, похоже, не пострадала.

Ниже колена Хуан носил протез — памятку о снаряде, выпущенном китайским эсминцем в ходе маневра, который корпорация проводила по поручению Национального морского и подводного агентства. Об него-то и сломал зубы сомалийский мальчишка.

Кабрильо поправил слетевшую гарнитуру.

— Что там, Линда?

— Те двое укрылись у двери в столовую, еще с полдюжины подходят сзади.

— Эдди, подстрахуй меня!

Хуан кинулся в одну из кают. Дверь оказалась заперта: сомалийцы не успели сломать ее и обчистить

помещение. Универсальным ключом он открыл замок и распахнул дверь. Каюта предназначалась для главного инженера, поэтому была меньше капитанской, в которой квартировал Эдди. Дешевая мебель — «Орегон» маскировали под обычный сухогруз, — на стенах испанские плакаты с матадорами и модели кораблей в бутылках. В крошечной уборной имелись раковина и приклеенное к переборке зеркало. Ударом ствола Хуан разбил его, взял осколок размером с игральную карту и метнулся обратно в коридор.

Кабрильо неслышно подкрался к углу, бросился на пол, высунул в проход зеркальный осколок и увидел пиратов. Как и говорила Линда, они прятались за дверью в столовую: один присел на корточки, второй стоял. Оба держали коридор на прицеле, однако зеркальца в полутьме не заметили.

Медленно-медленно, словно кобра, убаюкивающая добычу, Кабрильо высунул из-за угла автомат, чуть-чуть, самый кончик ствола.

Говорят, координация — это особое шестое чувство. У Кабрильо она была развита настолько, что рассчитать необходимый угол выстрела не помешали ни нелепая поза, ни шесть дышащих в спину пиратов. Он немного приподнял ствол и открыл огонь.

Очередь срикошетила от стены в дверь — та с силой ударила по дулам «Калашниковых», а Кабрильо уже вылетел в коридор. Пока пули били по двери, пираты даже не пробовали распахнуть ее и выдернуть прижатое оружие, поэтому Хуан добрался до цели незамеченным. Он просунул дуло между дверью и косяком, дал короткую очередь в упор, потом вытащил автомат — на раскаленном стволе с шипением пузырились капельки крови. Оба пирата лежали, изрешеченные пулями.

Хуан махнул товарищам, они бросились к нему. Линк тащил главаря сомалийцев.

— Идут! — предупредила Линда.

Она имела в виду шестерых преследователей. Хуан сменил магазин. Досылать патрон не потребовалось: как бы ни складывался бой, Кабрильо никогда не оставлял патронник пустым. Едва заметив движение у поворота, где они только что прятались, он полоснул очередью поверх голов бегущих товарищей. Хотелось выиграть лишь мгновение, чтобы те успели укрыться.

От грохота в узком проходе впору было оглохнуть, вдобавок дымная пелена — от выстрелов и из вентиляционной системы — застилала глаза и мешала дышать.

В дальнем конце коридора полыхнула ответная очередь. Эдди споткнулся, словно его толкнули в спину, не успел выставить руки, рухнул на пол и врезался в Кабрильо. Хуан ухватил товарища за воротник и, ни на секунду не прекращая стрелять, оттащил в столовую. Там же оказался и Диди, все еще барахтавшийся в железных объятиях Линка.

Всю мебель уже уволокли, а два сомалийца, не обращая внимания на пальбу снаружи, как раз вытаскивали из камбуза плиту. Сообразив, что в столовую ворвались врага, они забыли о ценности плиты и метнулись к автоматам, брошенным на конфорки.