Корона из перьев
Шрифт:
Райан с Хеллером велели возвращаться в лагерь. Сэв шел рядом с бабкой и не знал, то ли поблагодарить ее, то ли придушить. Да, она помогла, но как-то невероятно криво. Не задержи она Сэва, он налетел бы на Райана. А нет – так мыши все равно учинили такой шум, что часовые обязательно принялись бы осматривать территорию. Можно было притвориться пьяным, как Сэв и планировал, но вряд ли ему бы поверили.
Удалившись от часовых на приличное расстояние, Сэв искоса глянул на старуху.
– Не стоит благодарностей, –
– За что? За то, что дурака из меня сделала? – резко спросил он.
– О, с этим ты и сам прекрасно справлялся. Я видела, какой фокус ты пытался провернуть с мышами. Хочешь выдать себя, а, парень? – спросила бабка. – Не успеешь сказать «феникс», как на тебя повесят цепь с ярлыком.
У Сэва пересохло во рту. Старуха застала его, когда он творил магию.
С виду она напоминала хрупкую и милую бабушку, но ощущалось в ней нечто большее. Идет, облаченная в тунику, растрепанная, а в глазах читается невероятной силы ум.
Сэв открыл было рот, откашлялся и как можно беззаботнее, не отпуская голубя, пожал плечами. Потом всучил птицу бабке.
– Не понимаю, о чем ты.
Уж лучше прикинуться дурачком. В этом Сэв поднаторел.
– Да ладно тебе, – сказала старуха, принимая голубя. – Анимаг, а живешь и служишь в рядах имперской армии. Ну и секрет у тебя, просто ужас.
Наклонившись к голубю, она что-то шепнула ему и отпустила. Тот воспарил грациозно, словно орел, поймавший восходящий поток воздуха. Сэв нахмурился. Голубь отнюдь не был болен. Неужели это все розыгрыш?
– Видно, тяжкая ноша и заставила тебя улизнуть из лагеря посреди ночи, прихватив вещички и кошель краденого золота, – устало вздохнув, трагическим тоном произнесла старуха.
Сэв так и вытаращился на нее. Удивило его вовсе не то, что она догадалась о побеге.
– Золото? Какое еще…
С лукавой улыбкой она жестом велела ему заглянуть в сумку. Нахмурившись, Сэв запустил руку в ее недра и достал кошель – который совершенно точно туда не клал – с золотым шитьем, вензелем капитана Белдена. И когда бабка успела подбросить?! Она ведь даже не касалась его вещей.
– Что ты… Я даже не… как? – запинаясь, бормотал Сэв. Бабка в ответ самодовольно ухмыльнулась, молниеносным движением выхватила кошель у него из руки и спрятала.
– Ужасно не хочется доносить на тебя, – сказала она, все тем же скорбным тоном.
– Тебе никто и не поверит, – слабым голосом возразил Сэв.
По идее, все так: Сэв – солдат, пусть и низкого ранга, зато один из прославленных слуг империи. А старуха – повинница, преступница.
Она как будто прочла его мысли:
– Поверят мне или нет, но свидетельства – против тебя, парень. Крадешь у капитана, рвешься помогать застрявшим на дереве бедным больным зверушкам…
От ярости шею начало
– И это не считая того, как льнут к тебе прочие животные.
– Ничего они не льнут, – машинально возразил Сэв, уже понимая, к чему клонит старуха.
– Это пока.
Сэв остановился. Его облапошили как маленького.
– Зачем ты так? – спросил он.
– Предлагаю сделку: ты помогаешь мне, а я помогаю тебе – бежать…
– Вот ты где, – произнес из темноты низкий голос. Сэв удивленно моргнул при виде давешнего повинника. Тот окинул Сэва сердитым взглядом.
– А он что тут делает? А это… – он замолчал, увидев бардак на голове Сэва.
– У нас разговор, – коротко ответил Сэв, доставая из сумки тряпку и яростно вытирая ею голову. – Мы с… э-э…
– Для солдат и слуг я – Тия, – подсказала старуха. – Но мне это прозвище надоело. Мне бы что-нибудь более чувственное, знаешь ли. Яркое.
Сэв ждал продолжения, но старуха молчала.
– Например? – спросил он.
Старуха поджала губы:
– Пока не знаю. В имени так много смысла… Вот тебя, парень, как звать? Сэб?
– Сэв, – поправил он.
– Сэв. Редкое имя. Ферросское, да? Сокращенно от Сэвро?
Брови Сэва поползли вверх. Сэвро – имя не то чтобы уникальное, просто редкое, даже в Ферро, где оно было в ходу и откуда был родом отец Сэва. Редко кто мог распознать в нем ферросца, ведь от матери-пирейки ему достались прямые волосы и нежно-смуглая кожа. В холодное время года оттенок кожи Сэва бледнел, а на дворе пока еще стояла весна.
Сэв утвердительно кивнул, и старуха широко улыбнулась.
– Да, так и думала. Гладкая смуглая кожа и глаза золотисто-зеленые, как у кота Тэйке. Для солдатика он симпатичный, а, Кейд?
Под сердитым взглядом Кейда и пристальным – старухи Сэв зарделся. И пока повинник не успел ответить, он поспешил вставить:
– Слушай, мне плевать, какое имя ты себе хочешь, – начал он, недовольный тем, что обсуждают его внешность. – Просто скажи…
– Трикс, – объявила старуха, и Сэв запнулся.
– Э-э, ну ладно, как хочешь. Трикс…
– Или, может быть, Трикси? Нет, нет, я передумала. Слишком легкомысленно. Трикс лучше.
– Довольно, – прорычал Кейд. Ему это надоело не меньше, чем Сэву. – Мне надо с тобой поговорить, – сказал он Трикс.
– Как и мне, – выступил вперед Сэв.
Кейд со злостью посмотрел на него и, выпятив могучую грудь, преградил ему путь. Сэв, может, и был старше него – слегка, – но он никто, если поблизости нет старших офицеров, которые призвали бы к порядку. Кейд знал, что Сэв – салага, и запугать его проще, чем того же Отта. Однако запугивать себя Сэв не позволит. Старуха поставила ему условие – а то и вовсе пригрозила, – и надо выяснить, во что он вляпался.