Корона из перьев

Пау Прето Ники

Рекс тряхнул крыльями, приблизившись к Тристану, и выпятил грудь – показывая свое превосходство над другими самцами. Всего новых наездников было восемь: полный дозор и еще двое подмастерьев на своих птицах. Отряд сохранил порядок: топорща перья и вскидывая головы, фениксы встали неровным клином, а их хозяева достали кто лук, кто копье. Они осмотрелись, готовясь встретить угрозу, – не сразу заметили мальчишку-нарушителя.

Кассиан, лидер дозора и коммандер наездников, поджал губы и жестом велел остальным оставаться на местах. Оружие убрали, стрелы вернули в колчаны; все, кроме коммандера,

спешились. Даже фениксы сложили крылья и остудили боевой пыл.

Наконец коммандер Кассиан обратил внимание на Тристана.

– Сэр, – кивнув по форме, обратился к нему Тристан.

Лицо коммандера оставалось невыразительным, однако скованность его черт выдавала сильный гнев. Тристан расправил плечи и вскинул голову, но в глаза коммандеру смотреть уже не решался.

Да, он ослушался приказа, но ведь обнаружил нарушителя, который опасно близко подошел к лагерю, а значит, приказы имеют изъян. Незнакомец оказался невысоким и безоружным мальчиком, но лучше перестраховаться, чем дать застать себя врасплох.

Так Тристан себя подбадривал.

– Ты поймал ребенка, – не слезая с феникса и обратив властный взгляд на пленника, заметил коммандер.

– Мы не знаем, кто этот путник, – ответил Тристан. Смущенный, он понял, что единственный не убрал оружие, будто боялся мальчишки. Тогда он чуть опустил копье и добавил: – Я лишь следовал инструкциям.

– Инструкциям? – переспросил коммандер, будто ударил хлыстом. – Если бы ты правда следовал инструкциям, то патрулировал бы сейчас девятый квадрат, к которому приписан, и не поднял бы тревоги из-за невооруженного оборвыша.

Наездники, обступившие мальчишку полукругом, зашептались; у них из-за спин выглядывали фениксы. Мальчик чуть съежился, и Тристан упер древко копья в землю.

– Я трубил в рог еще в небе, поэтому не знал…

– Ты. Не. Знал. – раздельно проговорил коммандер, словно выпуская стрелы в и без того уязвленную гордость Тристана. – Ты действовал в неведении. Труби мы в рог всякий раз при виде путника, патрулям стало бы не до сна.

Тристан зарделся, а Рекс раздраженно клюнул стоявшего рядом феникса. Прочие дозорные кто потупился, кто разглядывал ремни упряжи – лишь бы не видеть, как распекают Тристана.

Коммандер спешился и, проходя мимо Тристана, тихо произнес:

– Секретность – наше величайшее оружие и защита. Вызвав нас сюда, ты подрываешь и то, и другое.

Не успел Тристан ответить – хотя, по правде-то, не знал, что говорить, – как вперед вышел стюард и правая рука коммандера Берик. Хмуро посмотрев на мальчика, он произнес:

– А ведь мы уже встречались, да?

– В Вайле, сэр, – подсказал Эллиот, вытянувшийся по струнке и очень серьезный. Он готовился однажды стать стюардом и всюду ходил за Бериком тенью. Эллиот редко сближался с остальными подмастерьями, бегая по поручениям или прислуживая Берику на совещаниях, из-за чего прослыл задавакой. Тристан, впрочем, не возражал, потому как отец пытался сделать стюарда из него – лишь бы сослать до конца жизни на бумажную работу. К счастью, Эллиот чуть ли не вымолил для себя эту должность, избавив Тристана от участи безвылазно сидеть за письменным столом. Мысль, что отец видел Тристана скорее клерком,

нежели воином, больно ранила.

– Ты знаешь его, Берик? – удивленно спросил коммандер.

– Т-то была моя сестра, – ответил мальчишка. Голос у него был высокий, а значит, он точно был слишком молод и опасности не представлял. – Вы встречались у корчмы, с неделю назад, ведь так?

– Да, все верно, – кивнул Берик, однако тревожное выражение с его лица не сошло. – Далеко же ты забрался от дома, парень.

– Как тебя зовут? – вмешался в их разговор коммандер.

– Ник, – чуть пискляво ответил мальчик. Он не столько испугался, сколько поражался виду наездников. Явно отродясь не видал живого феникса, и уж тем более – сразу столько в одном месте.

– Куда направляешься, Ник? – спросил коммандер. – Монтасент – дальше на север, а Петратек остался позади.

– Я искал вас, сэр… искал Берика и его господина. Наездников.

Его слова встретили звенящую тишину.

Коммандер обернулся к Берику, и тот беспомощно развел руками:

– Его сестра просилась к нам… хотела служить, услышала, как мы говорим на пирейском. Я как мог по-доброму развернул ее, но… – Он пожал плечами.

Коммандер тяжело вздохнул. Может, секретность и была их величайшей защитой, но лишь вначале, когда они только собирались и обустраивались. Неважно, как они скрытничали, молва быстро разносилась по склонам горы. Берику приходилось спускаться в деревни за припасами, а если бы он и не ездил туда, всегда кто-нибудь да забредал сюда: заблудившиеся путники или торговцы, а ведь в крепости еще были слуги и стражники. За всеми концами и величинами не уследишь, их чересчур много. Рано или поздно вся гора узнает о лагере подготовки наездников, а вскоре – и империя. И она захочет стереть с лица земли мятежников, раз и навсегда. А не станет их, и некому будет противиться власти губернаторов, никто не положит конец налогу на магию и гонениям на их народ.

Вот почему надо рассылать больше дозоров. Лагерь наездников уязвим.

– Уж я не знаю, что там тебе наговорила сестра, что ей послышалось, но мы – не те наездники, о которых тебе папа с мамой рассказывали. Я – частное лицо, а эти люди моя охрана. Мы не военный орден на довольстве у правительства.

– Но… – Ник вцепился в руку коммандера, когда тот собрался уходить. – А если я сам буду покупать еду и буду платить за обучение, и…

Наездники подобрались, словно почуяли опасность. Тристан поначалу не понял, в чем дело, но тут заметил в руке у мальчика нож. Вот тебе и безоружный оборванец.

Осознав промах, Ник отпустил коммандера и попятился, удерживая нож на ладони. Это был короткий кинжал доброй работы.

– Я хотел сказать… вдруг получится выменять это на золото, и его хватит, чтобы примкнуть к вам?

Наездники уставились на клинок: не какая-нибудь, а ферросская сталь, отмеченная символом, подтверждающим происхождение и подлинность кинжала. Вещь ценная, но вряд ли ее хватит, чтобы полностью оплатить подготовку наездника. Впрочем, тревожила отнюдь не ценность оружия, а то, что им владел бедный пирейский мальчуган. Где, интересно, он им разжился? Может, он – беглый повинник или имперский шпион?

Конец ознакомительного фрагмента.