Корона из перьев

Пау Прето Ники

– На ней уже почти можно летать, Вероника! Она не вчера вылупилась. Мы этот костер разожгли много недель назад. Сама посмотри, как быстро феникс растет, как крепнет с каждым днем. Учись управлять ею. Может настать момент, когда от ее послушания будет зависеть наша жизнь. Просить бесполезно: надо приказывать, чтобы она слушалась беспрекословно.

Сжимая в одной руке нож, свободной Вал достала из кармана финик без косточки. Привлеченная ее движением, Ксепира встрепенулась. Она неотрывно глядела на финик в ее вытянутой руке. Финики она обожала.

– Вал, – резко окликнула сестру Вероника. Она вся подобралась, готовая

бороться. Вал отступила на шаг, уводя за собой Ксепиру – все дальше от Вероники.

Ощущение беспомощности сковало Веронику, ее тело будто налилось свинцом. Ксепира рядом – лишь руку протяни, но в то же время далеко, как на другом конце долины. Привлеченная лакомством, Ксепира, однако, ощутила смятение Вероники. Сверкая черными глазами, она переводила взгляд с соузницы на лакомство и обратно.

– Просто отзови ее, – спокойно велела Вал, нагнувшись ниже, предлагая финик Ксепире. Вероника же, не отрываясь, смотрела на нож у нее в руке. Перед мысленным взором пронеслись темные, страшные воспоминания: Вал тащит мертвое тело домовладельца в переулок – после того, как они несколько раз просрочили месячную плату за жилье; Вал защищает их от троих мужчин, которым захотелось от девушек больше, чем просто денег, – ее лицо светится торжеством, с рук капает кровь.

– Я стараюсь, – сдавленно проговорила Вероника, прогоняя навязчивые образы и сосредотачиваясь на Ксепире. Успокоила дыхание, передавая свое желание питомцу, объясняя, что такое опасность. Ксепира ответила незамутненно и уверенно: она ведь уже ела финики. Они вкусные, сладкие, а Вал – ее лицо, голос и запах – она знает. Ксепира не понимала, что ей вообще грозит.

– Не надо ничего объяснять, – сказала Вал, а Ксепира шагнула ближе к ней. – Просто скажи. Вели отступить. Вернуться к тебе.

Страх терзал сердце. Вероника попыталась следовать приказу, хотя знала, что делает все неправильно. В отчаянии, перепуганная, она едва не плакала. Она не приказывала, она просила. Молила. А феникс в ответ на всю эту бурю эмоций только непонимающе наклонил голову набок и придвинулся ближе к Вал.

– Не получается! – вскричала Вероника, уже не веря, что Вал уберет оружие. – Вал, прошу тебя… у меня… не выходит. Я…

– Прикажи ей! – проорала сестра.

Это были не просто слова – в них ощущалась сила. Вал применила магию, которую прежде на сестре не использовала. На миг показалось, что тело послушается приказа, но в следующий момент Вероника уже стояла на коленях, тянулась к фениксу, всхлипывала, заливаясь слезами.

Вал выпрямилась, больше не пытаясь приманить птицу. Она тяжело вздохнула, а во взгляде ее темных глаз читалось разочарование. Бросив нож на разделочную плиту, она уронила финик на пол. Ксепира преодолела оставшиеся несколько шагов и жадно набросилась на угощение.

От облегчения в груди у Вероники будто бы распустился тугой узел.

– Вал… – начала было она, но ее перебил звук рвоты и квохтание. Спустя секунды от феникса, подняв бурю в голове, ей передался сильный страх.

Отшвырнув разделочную питу в сторону, Вероника метнулась к питомцу, но Вал перехватила ее и оттащила в сторону. Ксепира раскрывала и закрывала клюв, словно пытаясь избавиться от застрявшего в горле финика. Спектр ее эмоций ощущался невероятно остро, и невозможно было различить, что в голове у Вероники свое, а что – феникса. Борясь с сестрой, пытаясь разогнать

туман в голове, Вероника наконец сообразила: Ксепира вовсе не подавилась, и финик не забил ей горло. Она уже проглотила лакомство. Так почему задыхается?

– Ты ее отравила, – ахнула Вероника. Она знала, что это – правда, но все равно не верила. Вероника во все глаза уставилась на Вал – ту, что помогала ей расти, свою сестру, защитницу и друга.

– Ксе Ника, – сказала та, используя пирейское сокращение от Вероники. Когда Вал говорила на пирейском, ее голос звучал милее, длинное «и» в имени Ника – мягче, нежнее, почти успокаивающе. Но Вероника не желала ничего слышать, а сестра ничего не отрицала. Вероника резко оттолкнула ее, и Вал спиной ударилась о стену.

Вероника бросилась на пол рядом с Ксепирой. Питомец слепо таращил глаза. В животе Вероники пульсировала боль, передаваясь через магическую связь, а мысли, чувства… они таяли, утекали, как вода из сложенных чашечкой ладоней.

Вероника потянулась к Ксепире – и мысленно, и руками, – но тут подлетела Вал и потащила ее прочь. Вероника отбивалась как никогда яростно. Ожесточеннее, чем стала бы сражаться за жизнь майоры, но Вал не отступала. Веронике оставалось в ужасе смотреть, как, шатаясь и чирикая из последних сил, феникс падает и лежит, не шевелясь.

В голове сделалось пусто.

Связь, узы пропали – будто их и не было.

* * *

Если бы не фениксы, не было бы магии. Пламенным воинам света Азурека нужно было как-то общаться с людьми – и наоборот, и тогда Нефиру и Первых наездников одарили первозданной магией.

А раз Первые наездники происходили из Пиры, кое-кто верил, будто бы пирейцы и есть источник магии и что магия вообще пришла в долину с завоевательницей Элизией. Но Элизия, конечно же, пришла не одна – с ней были фениксы.

Выходит, источник магии – Азурек, а фениксы, носители, разносят ее по всей земле, пробуждая там, где она дремлет в жителях долины.

И если когда-либо фениксы исчезнут, то магия, конечно же, уйдет из империи вместе с ними.

«Происхождение магии», из «Проповедей Фрийи», Верховной жрицы Азурека в день Солнцестояния, напечатанных в 111 г.п.и.

Глава 7

Сэв

Нутро империи точила гниль – в самых потаенных и темных местах. Я знала, что не сумею вывести ее семя, но можно было извести росток.

Ошеломленный, Сэв вернулся в лагерь.

Перед глазами так и стоял образ девушки с фениксом, а кожей Сэв все еще ощущал прикосновение холодной стали к шее. Он потер рану – легкий порез и жгучее напоминание о том, как близок он был к смерти.

Но к гибели он подходил много раз, и потрясло его другое.

Феникс, будь он трижды неладен.

Как теперь быть? Сэв и прежде знал, что не создан быть солдатом, а теперь у него не осталось и тени сомнений в этом. В голове не укладывалось, что им может повстречаться еще больше таких же, как та девушка из леса, и что в следующий раз все закончится иначе. Сегодня повезло – и Сэву, и той девушке, – но кто знает, чем закончится следующая такая встреча.

В следующий раз руки Сэва могут обагриться кровью невинного анимага.

Надо найти выход из этой истории.