Королевский гамбит
Шрифт:
— В таком случае вам еще можно надеяться, — с легкой улыбкой ответил архиепископ. — Скажите же, сын мой, что за срочное дело вы желаете обсудить со мной?
В двух словах Леонардо описал обстоятельства убийства графа и загадочной смерти юного Лоренцо.
— И поскольку герцог велел мне отыскать того, кто совершил это преступление, — продолжил он, — я тщательно изучил события нескольких последних дней, надеясь найти разгадку. В ходе расследования возникло предположение, что не граф, а вы, ваше преосвященство,
— Сын мой, меня пытались убить столько раз, что трудно сосчитать, — спокойным голосом ответил архиепископ. — Не нажив врагов, в церкви не достичь моего положения, даже если прекрасно выполняешь свои обязанности. Но, как вы можете убедиться, я окружен многочисленной охраной, и поэтому добраться до меня способен лишь решительный убийца. Впрочем, меня ужасно расстраивает, что из-за меня, возможно, погиб человек. У вас есть чем подтвердить ваши слова?
Леонардо отрицательно покачал головой.
— Как я сказал, это всего лишь одно из рассматриваемых нами предположений. — Он замолк и, засунув руку под жакет, вытащил два рисунка. Он развернул и положил их на стол. — Будьте так любезны, ваше преосвященство, взгляните на эти наброски.
Духовное лицо искоса посмотрело на них.
— И впрямь чудесная работа, — промолвил он, улыбнулся и взял рисунок с изображением Ренальдо. — Однако, должен сказать, мне больше по душе этот набросок, особенно то, как вам удалось передать выражение внутренней борьбы. Этот юноша, видно, грешник и нуждается в спасении.
От столь неожиданной похвалы моей скромной работы я покраснела от удовольствия, тем более что архиепископ подумал, что ее творцом является Леонардо. На прекрасном же лице учителя промелькнула тень досады. Я слышала немало историй о том, как однажды в годы ученичества юный Леонардо превзошел своего учителя в мастерстве владения кистью и тот поклялся никогда больше не прикасаться к краскам. Я подумала, не вспомнил ли он тот случай.
К моему изумлению, он сказал кардиналу:
— Ваше преосвященство, этот набросок нарисовал мой паж. Согласен, что юный Дино наделен некоторым талантом, впрочем, вернемся к более важным вопросам. Оба юноши, изображенных здесь, служат в замке и, возможно, некоторым образом причастны к убийству графа Феррара. Вам доводилось встречать их во время пребывания здесь?
Архиепископ еще раз взглянул на рисунки и покачал головой:
— Они мне не знакомы.
— А вот это? — спросил учитель, доставая шахматную фигуру из сумки и ставя ее рядом с рисунками.
Беря фигуру скрюченной подагрой рукой, архиепископ утвердительно кивнул головой.
— Итак, вы тоже играете в шахматы, Леонардо? Боюсь, мне трудно будет сыскать достойного противника, ибо тем, кто не прочь сразиться со мной, недостает либо умения,
— Я посчитал бы честью сесть напротив вас, — с легким поклоном ответил учитель. — Но не могли бы вы сказать, где видели эту шахматную фигуру прежде?
— Это королева, верно? — внимательно рассматривая, архиепископ повертел фигуру в руке. — Судя по резьбе, она родом из Аравии либо, пожалуй, Испании. Довольно мила в своей простоте, но нет, не могу признать ее.
Он отдал обратно шахматную королеву Леонардо, который спрятал ее и рисунки, а затем вновь поклонился.
— Я признателен вам, ваше преосвященство, за то, что вы уделили нам время. Я вас больше не побеспокою, и лишь прошу вас не выходить отсюда без сопровождения, пока мы не найдем того, кто убил двоюродного брата герцога.
— Я приму к сведению ваш совет, Леонардо, и помолюсь о быстром разрешении этого печального дела, — ответил архиепископ и снова протянул руку.
Через минуту его секретарь с расстроенным выражением на лице уже торопливо сопровождал нас вниз по коридору.
— Поверьте мне, я довольно сносно играю в шахматы, — убеждал он. — Если я постоянно и проигрываю, то не из-за неумения. Просто Господь благоволит к его преосвященству.
— В самом деле, — сухо ответил Леонардо, и в его глазах промелькнул веселый огонек. — Передайте, пожалуйста, что я буду рад принять его вызов, когда ему будет удобно.
Оставив что-то бормочущего священника и пройдя через те же самые смежные покои и строй стражи, мы опять оказались во дворе. Учитель остановился и сунул руку внутрь жакета за списком.
— Мы исполнили свой долг и предупредили архиепископа о подстерегающей его здесь, вероятно, опасности. К сожалению, он не обладает интересующими нас сведениями в отношении лиц, возможно, причастных к убийству графа. — Он замолк и, лукаво улыбаясь, присовокупил: — Разве что сообщил нам, что ты заметил то, что я проглядел — внутреннюю борьбу.
Вновь покраснев, я задумалась на мгновение, а потом встряхнула головой:
— Архиепископ показался мне искренним и чистым человеком. Уверен, что ему ничего не известно ни о заговоре против него, ни о причине, заставившей пойти на убийство двоюродного брата герцога.
— В таком случае нам следует посетить второе лицо в нашем списке, графиню Мальвораль. Хотя она с супругом обычно жила на вилле за городом, у нее, члена герцогского семейства, имеются в замке собственные покои.
На моем лице, верно, отразилось беспокойство, ибо он пристально посмотрел на меня.
— Ах, да, она же та женщина, которую ты больше всех подозреваешь в недостойных проделках, — продолжил он. — Пожалуйста, оставь ужасные мысли о ней. Нельзя, чтобы чувства возобладали над нами, когда мы накануне новых открытий.