Королева вампиров
Шрифт:
В конце коридора стоит Влад и смотрит на меня так, что я понимаю: он все слышал. Когда Кэролайн пробегает мимо него и исчезает за углом, он демонстративно провожает ее взглядом. Повернувшись ко мне, он ухмыляется гнусной усмешкой, значение которой я понимаю слишком хорошо.
У Кэролайн сейчас два последних урока. Я знаю это, потому что проверила ее расписание, положив отличное начало моей коллекции отметок об опоздании. Я планирую найти ее в конце дня, как можно доступнее объяснить ей все и отправить в безопасное пространство нашего дома, где я попытаюсь убедить
— Вы не можете оставить книжную полку в таком виде, — говорит он, поправляя очки и скрещивая на груди руки. — Это беспорядок.
На книжной полке всегда беспорядок. У большинства книг не хватает обложек, и в каждой на полях есть хотя бы один рисунок пениса. Но я не могу вступать в спор, только не сейчас.
— Я уберусь в следующий раз, обещаю.
— Нет, я устал от того, что ученики относятся к вещам как к своей собственности, которую можно как угодно портить. — Он указывает на помятые книги, которые едва не вываливаются с полки. — Сделайте это сейчас же.
Я утрамбовываю книги и запихиваю их на освободившееся место.
— Вот. Готово.
— Вы не закончили, — говорит он.
— Мне плевать!
Он морщится, не веря своим ушам.
— Вы хотите остаться после уроков, юная леди? — осведомляется он, хватая пачку пропусков и начиная что-то писать.
Я смотрю в сторону коридора, который теперь полон свиста, смеха и болтовни. Если мне в любом случае грозит остаться после уроков, то я могу, по крайней мере, сделать что-то стоящее. Воспользовавшись тем, что мистер Хэнфилд занят пропуском, я выскальзываю наружу и, продираясь сквозь толпу воодушевленных школьников, направляюсь прямиком к шкафчику Кэролайн, который по закону подлости находится на другом конце школы.
Но там ее нет. Я приказываю себе успокоиться. Кэролайн привыкла быть популярной. Обычно после уроков они с подружками тусуются в главном коридоре, у доски, на которой вывешивали фотографии выигравших Национальную стипендию за достижения вплоть до того года, когда никто из нашей школы ее не получил. Поскольку теперь школе стыдно вешать там что-то другое, это место облюбовала Кэролайн со своей компанией.
Однако сегодня Кэролайн там нет. Пробормотав себе под нос проклятие, я пробиваюсь сквозь толпу к боковой стене. Добравшись туда, я вижу подружек Кэролайн, оживленно спорящих о том, отстойно выглядит пирсинг живота или нет. Когда я подхожу к ним, Аманда поднимает голову.
— Чего ты хочешь? — спрашивает она, отряхивая свои стильные джинсы с таким видом, словно боится заразиться от меня склонностью к предательству.
— Ты не видела Кэролайн?
— Нет. Она вообще не появлялась.
— Но ведь она должна была встретиться с вами здесь? Она не говорила ничего о том, что собирается домой?
— Она хотела сегодня переночевать у меня. — Подождав, пока до меня дойдут ее слова, она добавляет: — Потому что она не хочет тебя видеть. —
— Кто из вас в последний раз ее видел?
— Эй, Марта, — окликает Джессика. — Где Кэролайн?
— Она была со мной на геометрии. Но она ушла раньше, сказав, что плохо себя чувствует. По-моему, она собиралась поехать в торговый центр.
Возможно. Кэролайн известна тем, что, расстроившись из-за мальчика, может спустить годовой запас карманных денег на шмотки. Но обычно она берет с собой безотказных подружек и кого-нибудь, кто носит за ней сумки.
— Но она бы попросила вас пойти с ней?
— Мой папа разрезал все мои кредитки, — говорит Марта, качая головой.
— А я встречалась со всеми продавцами из «Аберкромби энд Фитч». Я не смогу показаться там в течение, по меньшей мере, ближайшего месяца, — говорит Аманда. — Эвелин?
— Она меня не просила, — отвечает Эвелин, отвлекаясь от накладывания розового блеска для губ. — И это странно, потому что мы собирались в следующий раз пойти вместе и купить подходящие шортики для пижамной вечеринки в следующую пятницу.
Марта взволнованно хлопает в ладоши.
— Те, с розовыми кроликами?
— Да!
— Ты должна посмотреть на мою пижаму — на ней нарисованы брокколи и написано «Съешь меня».
— Какая прелесть! А на моей — обезьянки!
— А на моей — киты, — заявляю я, чтобы привлечь их внимание, и в награду получаю сразу три заинтересованных взгляда. Однако сейчас я не намерена тратить время на пижамные штаны. — Позвоните мне, если увидите ее, — говорю я и упрямо стою у них над душой, пока не убеждаюсь, что они все записали мой номер в свои телефоны.
Возвращаясь по коридору обратно, я выкапываю телефон со дна сумки. Обычно я держу его выключенным, потому что до сих пор не удосужилась завести приличные мелодии на звонок, — да и, честно говоря, кроме папы и Марси, мне почти никто не звонит. Телефон показывает полную батарейку и тихо говорит мне «спасибо». Я набираю домашний номер. На третьем гудке Марси поднимает трубку, и я, стараясь говорить спокойным ровным голосом, спрашиваю, вернулась ли Кэролайн домой.
— Она уже звонила и сказала, что останется у Аманды. Я спросила, не хочет ли она захватить одежду, но она ответила, что одолжит что-нибудь. У нее был расстроенный голос, — говорит Марси, и за помехами связи я различаю в ее голосе тревогу. — Что-то случилось?
— Ничего. Просто кое-какие дела с мальчиками, — вру я.
— Тогда почему ты звонишь?
Одно очко в пользу Марси.
— Одна из ее подружек сказала, что она забыла кое-что в шкафчике, и я хотела ей это передать.
Кажется, Марси поверила. Заявив, что мне пора на теннисный матч, я вешаю трубку и направляюсь к боковому коридору, планируя сделать несколько кругов по школе в поисках Кэролайн. Я начинаю чувствовать себя глупо — она, наверное, зализывает свои раны в каком-нибудь уютном и безопасном местечке, полном привлекательных мальчиков. В худшем случае мне придется проверить мужскую раздевалку.