Королева вампиров
Шрифт:
— Ты ставишь меня в неловкое положение, — шипит он мне на ухо. — Я бы посоветовал тебе в дальнейшем воздержаться от этого.
— Мне надо идти на урок, — громко говорю я, стараясь, чтобы меня услышало как можно больше свидетелей.
— Эй, парень, отпусти ее, — говорит невысокий коренастый мальчик, стоящий в передних рядах, а девушка, которая строчила эсэмэски, добавляет, что она позовет мисс Кейт. Ропот становится громче, и в первый миг Влад выглядит так, словно его предали.
— Очень хорошо, — говорит он во всеуслышание и отпускает меня.
Я отшвыриваю розу и протискиваюсь мимо него, но не успеваю я повернуть за угол, как любопытство заставляет меня обернуться. Я тут же об этом жалею. В свое время я получила немало страстных взглядов, но ничто не сравнится с тем, которым Влад награждает меня сейчас. Он стоит спиной к толпе, опустив голову, так что я вижу только его глаза, провожающие меня из-под свисающей челки. Они полны такой животной страсти, такой угрозы и такой ненависти, что меня начинает трясти от отвращения. Увидев, что я смотрю на него, он спешно пытается придать своему взгляду немного нежности, но уже слишком поздно. Я уже поняла, какой ошибкой было прийти сегодня в школу.
Он следует за мной повсюду. Я выхожу с математики, и он стоит у питьевого фонтанчика; я выхожу с химии, и он ждет за углом, холодно предлагая мне помочь донести учебники. Было полным безумием думать, что я смогу избегать его весь день — мне с трудом удается избежать его хотя бы на минуту. Хитроумно срезав путь через музыкальный холл, я ухитряюсь дойти до столовой в одиночестве. Мне машет Линдси, сидящая за круглым столиком ближе к задней части столовой. Когда я подхожу, она вскакивает, собирая ручки и бумаги, разбросанные по всему столу.
— Ты пришла! — восклицает она. — Мы пользуемся обеденным перерывом, чтобы поработать над предстоящей акцией по возвращению использованных салфеток в столовую. — Она указывает на остальных членов команды «зеленых». Большинство из них — либо наркоманы из классов подготовки к колледжу, либо парни из группы, имеющие виды на Линдси. Кроме того, с ними сидит Марк Эчоллс, который хмурится на меня из-под длинной спутанной челки. Мне остается только надеяться, что своим грозным видом он обязан соусу от пиццы, которым испачканы уголки его губ.
— Спасибо, что заменил меня в понедельник, — говорю я, но он только отодвигается в сторону. Я усаживаюсь таким образом, чтобы каменная колонна служила мне щитом, заслоняющим меня от остальной части столовой.
Линдси наклоняется и пододвигает ко мне пару блестящих ручек.
— Ты не хочешь обвести слово «салфетка» синим? Эллис раскрашивает «замену» зеленым.
Я благодарна ей за это развлечение, хотя терпеть не могу блестящие ручки. Я как раз добираюсь до третьей буквы, когда вдруг слышу знакомый голос и от страха сжимаю ручку, поставив пятно на букву «Л».
— Софи МакГи, — произносит Влад. — Ты видел ее? Я уверен, что она сидит здесь в каком-нибудь углу.
Через несколько столиков
— Не дай ему меня заметить, — говорю я в ту самую секунду, когда он начинает поворачиваться к нам. В панике я ныряю под стол и, затаив дыхание, наблюдаю за тем, как приближаются его ботинки. Когда он спрашивает, не видел ли меня кто-нибудь, Линдси начинает объяснять ему, что мне стало нехорошо и я уехала домой, но Марк ее прерывает.
— Она под столом, — говорит он с явной радостью в голосе, но затем я слышу звук пощечины — я уверена, что эту любезность оказала мне Линдси. — Ай! — вскрикивает Марк. — За что? Она ведь правда там.
Вот как вершится справедливость.
Когда я вылезаю, Влад смотрит на меня, едва сдерживая ярость:
— Софочка обожает играть в игры.
Не успеваю я придумать, как вести себя в такой ситуации, как слышу звук упавшего со стола подноса. Возле нас стоит Кэролайн, дрожа так, словно ее только что ударили в живот.
— Лгунья! — восклицает она. — Ты ужасная лгунья.
— Кэролайн, — начинаю я, но она уже бежит к двери.
Мне удается догнать ее, только когда она уже вне столовой, и, чтобы ее остановить, мне приходится преградить ей путь. Я застываю на месте, увидев следы от слез на ее щеках.
— Кэролайн, все, что говорят люди, — вранье.
— Тогда почему все видели вашу влюбленную перебранку в коридоре сегодня утром?
— Влюбленную перебранку?
— Да.
Пожалуй, нехорошо поправлять ее в такой момент... это может привести к тому, что она расстреляет меня из бластера. Поэтому я говорю:
— Это была не влюбленная перебранка. Это была перебранка «прекрати меня преследовать».
— Влад? Преследует тебя? — презрительно усмехается она и окидывает взглядом мой наряд, который, надо признать, не очень подходит для грядущей свадьбы с вампиром.
— Ну-ну, — говорит она холодно.
Ее неверие меня задевает. У нас всегда были разные взгляды на то, сколько времени и сил следует тратить на придумывание нарядов, но она еще никогда так откровенно не грубила. И она тоже это знает: на секунду надменность исчезает с ее лица, но затем злость снова овладевает ею.
— Ты врала мне, — говорит она. — Я спросила тебя, что случилось на вечеринке, и ты соврала. Я спросила тебя, был ли Влад у нас дома, и ты соврала. Это был его «хаммер». Ты все это время с ним встречалась.
Я хватаю ее за руки, пытаясь заставить посмотреть на меня:
— Кэролайн, он сумасшедший. Что бы он ни сделал, я не стану с ним встречаться. Никогда. И я делаю все возможное, чтобы он от меня отвязался, — говорю я, но она, влепив мне пощечину, убегает прочь по коридору. Я бегу за ней, пытаясь вернуть ее обратно, но затем вдруг цепенею от страха.