Королева Тирлинга
Шрифт:
– Мне сказали, что вы учёный, Отец. Ваша область знаний?
– История.
– А, хорошо. Этим Вы мне и послужите. Я прочла много работ по истории, но и пропустила немало.
Тайлер моргнул.
– Какие работы по истории?
– Главным образом, труды о времени до Переселения. Я льщу себя надеждой, что обладаю хорошими познаниями в области истории до Переселения, но я почти не изучала древнюю историю Тирлинга и, в частности, само Переселение.
Тайлер ухватился за её слова.
– Какие труды о времени до Переселения?
Королева немного самодовольно улыбнулась, уголки ее рта опустились вниз.
– Пройдемте со мной, Отец.
Должно
Королева двигалась целенаправленно, и многим ее походка могла бы показаться неженственной. Никто не обучил ее изящным маленьким шажкам, которые, как заметил Тайлер, присущи урожденным леди. Королева шла настолько широкими шагами, что Тайлеру, которого не переставая мучило его бедро с артритом, было довольно трудно поспевать за ней. Он снова почувствовал, что участвует в чем-то необыкновенном, и он не знал, благодарить или нет Бога за это.
Пэн Элкотт шел немного впереди Тайлера, едва не наступая на пятки Королеве, его рука лежала на мече. Тайлер предполагал, что Булава является её телохранителем; без сомнения, все королевство считало так же. Но Булава был занят другими делами на юге королевства несколько дней назад. Новости о пожаре, который разрушил южную крепость Грэхэмов как молния разнеслась по всему Арвату. Грэхэмы давали щедрые пожертвования, а старший Лорд Грэхэм был одним из старых друзей Святого Отца. Святой Отец ясно дал понять, что Тайлер призвать к ответу Булаву и его повелительницу.
«Позже, - подумал Тайлер.
– Сейчас у меня есть конкретная задача».
Королева повела его по длинному коридору за троном, в стенах которого было по меньшей мере тридцать дверей. Священник с удивлением понял, что они находились в крыле прислуги. Кому вообще могло понадобиться столько слуг?
Лишь некоторые из дверей охранялись. Когда Королева подошла к одной из них, стражник открыл дверь и отошёл в сторону. Тайлер оказался в маленькой комнате, в которой не было ничего, кроме письменного стола и пары кресел и диванов, но затем он застыл у порога как громом поражённый.
Вдоль всей дальней стены стояли книги, красивые тома в кожаных переплётах насыщенных оттенков, распространенных до Переселения: красного, голубого и, что самое удивительно, пурпурного. Он никогда не видел пурпурной кожи, даже не представлял, что такая существует. Что бы это ни была за краска, её рецептура была утрачена.
После пригласительного жеста от Королевы Тайлер подошёл ближе, оценивая качество книг взглядом коллекционера. Его собственная коллекция была в разы скромнее: многие из его томов не уступали этим по своей древности, но при этом они были переплетены тканью или бумагой и требовали тщательного ухода и постоянной обработки фиксаторами, ведь без этого они могли рассыпаться на части. На кожаных переплётах этих книг не было заметно повреждений: обо всех них кто-то заботился одинаково добросовестно. Их было свыше тысячи, но Тайлер заметил – с некоторым удовольствием – что он владел томами, которых не оказалось в коллекции Королевы. Он захотел непременно взять их в руки, но не посмел сделать этого без её разрешения.
– Разрешаю вам, отец.
Подняв
– Я же говорила, что из вас вышел бы плохой игрок в карты.
Священник с нетерпением повернулся к полке, и ему в глаза сразу же бросились имена некоторых авторов. Он взял книгу Барбары Такман и аккуратно открыл её, широко улыбаясь от восторга. Многие из его книг были обработаны фиксатором не самого лучшего качества, поэтому их страницы мялись и обесцвечивались. Страницы этой же книги были хрустящими, мягкими и почти белыми. В неё было вставлено несколько страниц с фотографиями, которые он начал рассматривать более внимательно, почти не осознавая, что говорил при этом вслух.
– У меня есть несколько книг Такман, но эту я никогда не видел. О чём она?
– О том, как некоторые эпохи до Переселения, - ответила Королева. – ясно демонстрировали, что правительство по своей природе протравлено безрассудством.
Несмотря на свой великий интерес к книге, что-то в тоне Королевы заставило Тайлера закрыть её. Обернувшись, он увидел её взгляд, направленный на книги, полный беззаветной преданности, как у влюблённой. Или как у жрицы.
– Тирлинг погряз в кризисе, отец.
Он кивнул.
– Арват дал своё благословение на жребий.
Он кивнул снова, и ему в лицо бросилась краска. При отправке в течение многих лет рабов всегда провозили мимо Арвата, и даже из своего маленького окошка он ощущал исходившие оттуда волны страданий. По словам отца Уайда, порой семьи следовали за клетками по нескольку миль. Даже прошёл слух, что одна семья преодолела за клетками весь путь до подножья горы Уиллингэм. Насколько Тайлеру было известно, отец Тимпани давал Регенту отпущение грехов с разрешения Его Святейшества. В своей комнате Тайлер, казалось, так просто мог игнорировать всё это, погрузившись в исследования и занимавшись лишь счетоводством. Но здесь, под взглядом Королевы, чьё выражение лица требовало объяснений, нельзя было так просто отделаться от того, что он знал глубоко внутри.
– Так что вы думаете?
– спросила она.
– Поступала ли я безрассудно с тех пор, как заняла престол?
На первый взгляд казалось, что вопрос был чисто теоретическим, но Тайлер понял, что на самом деле это было не так. Внезапно он осознал, что Королеве было всего лишь девятнадцать лет, а ей уже в течение многих лет приходилось обманывать смерть. И все же первым делом по прибытии она сунула палку в осиное гнездо.
«Почему? Потому что она была напугана», - понял он. Он никогда бы не рассмотрел такую возможность, но она, конечно же, была. Он видел, что она уже взяла на себя ответственность за свои действия, и последствия уже легли на её плечи. Тайлер хотел сказать что-нибудь утешительное, но осознал, что не может сделать это, потому что недостаточно хорошо её знает.
– Я не могу говорить о политическом спасении, Ваше Величество. Я духовный наставник.
– Сейчас духовные наставления никому не нужны.
Тайлер заговорил более резко, чем намеревался.
– Те, кто не заботятся о спасении своих душ, часто сожалеют об этом, когда уже поздно, Ваше Величество. Господь не делает таких различий.
– Как вы можете ожидать от людей веры в вашего Бога в столь трудные времена?
– Я верю в своего Бога, Ваше Величество.
– Значит вы глупец.