Королева Тирлинга
Шрифт:
– Помоги нам Господь, - пробормотал Ален.
– Думаю, вы бы все хотели не допустить подобного вторжения. Мой план заключается в том, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом.
Внезапно чиновник вскочил на ноги. Когда он проходил мимо Джавеля, тот отпрянул, стараясь не коснуться его тощего тела. Голос Торна звенел от энтузиазма.
– Идите за мной!
Они прошли за ним через дверь, которая вела дальше в склад, в помещение, бывшее когда-то кабинетом. Пустые письменные столы и стулья были покрыты толстым слоем пыли. Свет шёл лишь от закреплённых на стенах факелов из-за того, что окна были закрашены чёрной краской. Над одним из письменных
Дойдя до конца кабинета, они прошли через ещё одну дверь, которая вела непосредственно на сам склад. Они оказались в сыром помещении, похожем на колоссальную пещеру и тускло освещённом факелами. У Джавеля в носу защипало от застарелого запаха сухих опилок. Повсюду лежали прямоугольные штабеля очень старой древесины, накрытые толстым зелёным холстом. Некоторые из них были почти двадцать два фута в высоту. Как и все давно покинутые здания, склад показался стражу Ворот жутким мёртвым местом, населённым призраками прежней жизни.
– Пойдёмте, - скомандовал Торн, и остальные последовали за ним в дальний конец этого огромного помещения. С каждым их шагом стук молотка усиливался, и, в последний раз повернув за угол, Джавель увидел человека, стоявшего между козел и деловито пилившего дубовое бревно. Рядом с ним были аккуратно и симметрично сложены дубовые доски по десять футов в длину.
– Лиам!
– крикнул Торн.
– Здесь я!
– эхом донёсся голос из-за штабеля древесины.
– Будь добр, подойди сюда!
Человек, похожий на гнома, появился из-за брезента, вытирая руки о штаны. С ног до головы он был покрыт тонким слоем опилок, и Джавель внезапно почувствовал уверенность, что ему снится самый яркий кошмар про Элли; вот-вот склад вокруг него исчезнет, а он останется стоять на краю Аргайвскиого перевала, наблюдая, как она исчезает за Пиковым холмом.
– Это Лиам Беннейкер, - представил Торн гнома.
– Думаю, вы слышали о нём.
Джавель и вправду слышал о нём. Лиам Беннейкер был одним из лучших плотников в Тирлинге, а также умел работать по кирпичу и камню. Богачи из Нового Лондона часто нанимали его для строительства своих домов, и даже дворяне, как было известно, приглашали его поработать время от времени, когда каменная кладка или фундамент их замков нуждались в ремонте. Но этот человек не был похож на строителя; он был низким и тощим, со слабыми на вид руками. Другой плотник, мужчина с пилой, полностью их игнорировал; Джавелю стало интересно, не был ли он глухим.
– Я полагаю, вы хотите увидеть это своими глазами?
– спросил Беннейкер Торна. Его голос был также похож на голос гнома, высокий и дребезжащий, неприятно жужжавший в ушах Джавеля.
– Было бы неплохо.
– К счастью для вас, трое из них уже готовы к работе, - Беннейкер протолкнулся через группу людей и поспешил к одной из покрытых груд пиломатериалов.
– Только быстро. Мы немного отстаем от графика после того, как Филипп подхватил грипп.
Гном схватил один конец зеленого брезентового полотна и дёрнул его. Брезент ещё даже не упал, как Джавеля одолело предчувствие ужаса, нечто хуже его кошмаров, отчего он захотел закрыть глаза. Но было уже слишком поздно, полотно упало, и первая его мысль была - "Я должен был знать".
Это была клетка,
– Я, чёрт возьми, на это не подписывался, - проворчал Арн Бейденкурт, а Джавель онемело кивнул. Взглянув направо, он увидел Торна, восхищённо смотревшего на клетку, как на своё детище.
Торн пожал плечами.
– На что ты подписался - это вопрос спорный. Теперь вы все причастны к этому. Каждый из нас представляет опасность для другого. Не вешать нос! Я уже завершил переговоры с Мортмином. Каждый из вас получит свою награду, как я и обещал.
– А в чём твоя награда, Арлен?
– спросил священник, не сводя острого недоверчивого взгляда с чиновника.
– Что ты надеешься с этого получить?
– Это не твоя забота, - Торн продолжал неотрывно взирать на клетки своими сияющими глазами.
– По крайней мере, своей наградой твой хозяин будет доволен.
– Сколько человек вмещает каждая клетка?
– Двадцать пять, может, тридцать. Если сажать в них детей, то больше.
Священник опустил голову, беззвучно шевеля губами. Джавель догадался, почему: священник боялся осуждения. Так же, как и он сам. Он оглядел огромный склад, накрытые брезентом груды, как он предположил, брёвен. Джавель насчитал восемь таких нагромождений. Он никогда не был силен в математике, но ему потребовалось лишь мгновение, чтобы подсчитать количество людей, которое в них могли бы поместиться.
«Не меньше двухсот человек, - подумал он, ощущая мурашки по телу.
– Может быть даже триста».
Он тут же представил восемь клеток и лицо Элли, которое, казалось, выглядывало сквозь решетку каждой из них.
Н
аверное, в сотый раз после ухода из Крепости Томас проклинал дождь. Небеса словно разверзлись, как только он пересек Новый Лондонский мост, и уже в течение трех дней непрерывно лил дождь. Стоял март, сезон дождей, но тем не менее у Томаса было ощущение, что дождь был послан ему в наказание. Возможно, это девчонка вызвала грозу с помощью своего проклятого камня, или, возможно, это было Божье наказание. Так или иначе, он промок до нитки. Он не ездил верхом, по крайней мере, уже год, и его экипировка для верховой езды оказалась слишком мала; мокрая ткань брюк до крови натёрла ему бедра, вызывая боль с каждым шагом. Мир для него теперь состоял лишь из трёх вещей: холод, ливень, натёртая до крови кожа и нескончаемое чавканье копыт по грязи и лужам.
Его люди не жаловались, но и веселы они тоже не были. Лишь трое согласились пойти с Томасом; он обещал им награду по приезду в Мортмин, и эти трое были достаточно глупы, чтобы поверить ему. Он никогда не мог застать Пайна в нужный момент, о чём горько сожалел. Хуже того, ни один из кейденов не согласился пойти с ним, даже после того, как он обещал заплатить им в два раза больше, как только они достигнут Мортмина. От наемников, конечно, не стоило ожидать верности, но он полагал, что сможет убедить хотя бы одного.