Королева Тирлинга

Йохансен Эрика

И всё равно, в какой короне она.

– Это поют на каждом углу в городе! – прокричал Ловкач, сквозь насмешку в его голосе уже проступала злость. – А кто же сочинит балладу о тебе, Томас Рейли? Кто будет восхвалять твоё величие?

Глаза Томаса наполнились слезами, но он не посмел утереть их в присутствии своих людей. Он вдруг понял, почему Ловкач не убил его раньше, несмотря на все те возможности, которые у него были для этого. Он просто ждал девчонку, ждал, пока она появится из своего укрытия.

– Я не стану молить

о пощаде!
– воскликнул Томас.

– Ты уже и так много раз умолял меня.

Слева от бывшего Регента с ужасным булькающим звуком осел Кивер, из его горла торчал нож. Следом рухнули Арвис и Кауэлл, их грудь и головы были пронзены стрелами. Подняв взгляд, Томас увидел чудовищную чёрную фигуру, спускавшуюся к нему с деревьев. Он завопил от ужаса, но его голос оборвался, когда это существо упало на него, сбивая его с лошади. Он сильно ударился головой об землю и сразу же лёг, оглушённый: камни врезались ему в спину, воздух наполнился пронзительным ржанием его жеребца, стук копыт начал удаляться в лес.

Открыв глаза, он увидел Ловкача, который уселся у него на груди подобно гигантской летучей мыши, пригвоздив его к земле. На нём была всё та же клоунская маска, изготовленная для маскарада, которую он надевал всякий раз, когда проникал в Крепость. Такие макси можно было купить во многих городских магазинах, но эта разительно отличалась от других: обведённый красным рот, растянутый в усмешке, и глубоко посаженные глаза, скрытые тенью. Однажды проснувшись под ворохом своих одеял, Томас увидел это лицо, склонившееся над ним, и описался как ребёнок. Ловкач выскользнул из его покоев и растворился в Крепости словно дым, а Томас, устыдившись, никому не рассказал об этом случае. Он всегда почти начинал верить, что Ловкач был лишь иллюзией, но тот неизбежно появлялся снова, до ужаса реальный, в своей страшной маске.

– Ну что, лжепринц?

Ловкач схватил Томаса за плечи, встряхнул так, как собака трясёт кость, и несколько раз настолько сильно приложил его головой об землю, что у него зашатались зубы.

– Больше не можешь предложить взятку, Томас? А где же твоя госпожа? Или эта ведьма недостаточно сильна, чтобы спасти тебя?

Томас не произнёс ни слова. Он уже пытался спорить с Ловкачом и раньше, но становился от этого лишь более уязвимым. Этот человек дьявольски умно играл словами, и Томас много раз благодарил Бога за то, что Ловкачу приходилось скрывать свою личность. Страшно подумать, что могло бы произойти, будь он публичным оратором.

Впрочем, будь он публичным оратором, его бы уже давно схватили и убили.

– Комитет по переписи развалился, - нежно прошептал Ловкач. – Даже если они построят новые клетки, никто не забудет о судьбе старых. Если девушка выживет, то она исправит большую часть того зла, что ты сотворил.

Томас покачал головой.

– Красная Королева придёт сюда. Она сравняет королевство с землёй, прежде чем эта девчонка успеет хоть что-нибудь сделать.

Ловкач наклонился ниже, и теперь между его лицом и Томасом было всего несколько дюймов.

–

У меня для тебя новость: эта мортская тварь всегда плевать на тебя хотела.

– Я знаю, - ответил Томас, и крепко сжал рот, возможно, в тысячный раз удивляясь источникам информации Ловкача. Его набеги на тирских дворян порождали бесконечные проблемы, ведь он, казалось, всегда был в курсе, как выплачивались налоги, где хранились деньги и когда отходили поставки. Разгневанные дворяне приходили в Крепость, чтобы потребовать возмещения, и Томас был вынужден выплачивать крупные взятки вместо того, чтобы обеспечивать их безопасность, что заставило крестьян еще больше презирать его. И где же были эти дворяне сейчас? Устроились поудобней в своих замках, пока он, выселенный из своего собственного, торчит тут в лесу с этим кровожадным безумцем.

– Это ты бросил нож?

– Что?

Ловкач ударил его по лицу.

– Это ты бросил нож в девушку?

– Нет! Не я.

– А кто тогда?

– Не знаю! Это был план Торна. Кто-то из его агентов.

– Что за агент?

– Я не знаю. Мои люди лишь должны были отвлечь внимание Стражи, клянусь!

Ловкач протянул руки к лицу Томаса и стал надавливать большими пальцами ему на глаза до тех пор, пока он издал беспомощный вопль, который растворился в шуме дождя, не оставив даже эха.

– Что за агент, Томас?
– настойчиво повторил Ловкач. Его пальцы давили всё сильнее и Томас почувствовал, что его левый глаз начала заливать горячая жидкость.
– Дождёшься, что я начну рубить тебя на части. Уверяю тебя, я сделаю это. Мортский агент?

– Я не знаю!
– всхлипывая, воскликнул Томас.
– Торн не говорил мне.

– Верно, Томас, и знаешь, почему?

– Я ни в чём не виноват!

– Лучше подумай о том, чего полезного ты можешь рассказать мне.

– У Торна есть запасной план!

– Мне известно об этом запасном плане, жалкий ты подонок. Я знал о нём ещё до того, как Торн задумал его.

– Тогда что тебе нужно?

– Информация, Томас. Сведения о Красной Королеве. Да всё королевство в курсе, что ты спал с ней. Тебе должно быть известно что-нибудь полезное.

Томас распахнул глаза. Он попытался сохранить бесстрастное выражение лица, но всё же чем-то выдал себя. Ловкач сразу же наклонился вперёд, сверля его глазами, блестевшими из прорезей маски, и оказался настолько близко к Томасу, что тот почувствовал исходивший от него запах конского пота, дыма и чего-то до боли знакомого, навязчивого.

Пятнадцать лет назад, лёжа с ней в постели в спальне, воздух которой был протравлен развратом, он спросил её, что ей было нужно от него. Уже тогда он не заблуждался насчёт каких-либо её чувств к нему. Она занималась с ним сексом бесстрастно и безо всяких изысков; даже второсортные проститутки из Кишки возбуждали его сильнее. И всё же она имела власть над ним, будто поработив его разум.

– Дай мне ценную информацию, Томас, и я клянусь, ты закончишь свою жизнь без мучений.

– Кто её отец? – спросила Красная Королева.