Королева Тирлинга
Шрифт:
Леди Эндрюс быстро пришла в себя, хотя её голос всё ещё дрожал от гнева.
– А что же вам терять, Ваше Величество? Вы провели своё детство, скрываясь в безопасном месте. Разве ваше имя когда-либо звучало на жребии?
Девушка вспыхнула, онемев от удивления и поняв, что никогда не задумывалась об этом. Конечно, её имя никогда не включали в жребий, потому что никто не знал о существовании Келси Глинн. А существовала ли вообще бумажка с именем Келси Рейли? Разумеется, нет, так же как и бумажки с именами Элиссы Рейли или Томаса Рейли или любого из бесчисленных вельмож, которые могли себе позволить откупиться
Злобно улыбаясь, дворянка сделала ещё один шаг вперёд, не испугавшись стоявшего рядом Булаву.
– На самом деле, Ваше Величество, вы рискуете меньше, чем любой из нас, не так ли? Если будет следующее вторжение, то вы просто забаррикадируетесь в своей башне, как и я. Только ваша башня ещё выше.
Королева покраснела ещё сильнее, подумав о нескольких комнатах, расположенных вдоль коридора и наполненных запасами на случай осады: провизией и оружием, факелами и бочками с маслом. Что она могла сделать? Пообещать сражаться бок о бок с жителями Нового Лондона? Прошло несколько секунд, и люди в зале начали перешёптываться. Она бросила взгляд на Булаву и Пэна, но те стояли словно в ступоре. Леди Эндрюс ухмылялась, даже не пытаясь прикрыть свои клыки идеальной формы, словно охотник, загнавший добычу. От мысли, что эта женщина загнала её в тупик, что-то внутри Келси будто умерло, что-то в тёмном глубоком уголке её существа, куда не доносились наставления Карлин.
В отчаянии девушка схватила ожерелье и вытащила сапфир из-под одежды, крепко сжимая его в руке. Она бы приняла любой ответ от него, но камень ей не помог, оставаясь холодным. Бормотание становилось всё громче, эхом отражаясь от стен. Если кто-нибудь сейчас засмеётся, то эта тварь победит.
– Я жил в одной из ваших деревень, леди.
Келси направила взгляд мимо леди Эндрюс на выступившего вперёд Мёрна. Он не сводил налитых кровью глаз с дворянки, и на сей раз обычная бледность его лица была не от недосыпа. Он побледнел от ярости.
– Ты кто такой, чёрт возьми? – рявкнула она. – Стражник, осмелившийся напрямую заговорить с представителем благородного сословия? Тебя угостят плёткой в моём зале для аудиенций.
Мёрн не обратил внимания на её слова.
– Знаете, мы пытались спастись. Моя жена не умела ездить верхом, а моя дочь была больна. У нас не было ни единого шанса убежать от мортийцев на открытом пространстве. Мы добрались до ворот замка и умоляли дать нам убежище, и я видел, как вы смотрели на нас из окна. У вас было так много комнат, но всё же вы пожалели для нас даже одну.
Келси внезапно охватило воспоминание о том дне на Альмонтских равнинах, фермерах, работающих на полях, и высокой кирпичной башне. Леди Эндрюс подалась назад, но стражник подошёл ближе, и Келси увидела, что его глаза блестели от слёз.
– Я знаю Королеву меньше месяца, но точно вам говорю: когда придут мортийцы, она попытается затолкать весь Тирлинг в эту Крепость, и ей будет без разницы, давно ли они мылись или насколько они богаты или бедны. Она всем найдёт место.
Дворянка не сводила с него взгляда, широко раскрыв рот, но не произнося ни слова. Булава подошёл к Мёрну и сказал ему что-то тихим голосом. Тот кивнул, быстро зашёл за трон и направился в казармы стражников. Келси вспомнила день в начале недели, когда она прошла на балкон мимо Мёрна, и её охватило подозрение.
– Я требую наказания для него, Ваше Величество!
– к леди Эндрюс вернулся дар речи.
– Отдайте мне этого стражника!
Келси разразилась искренним смехом, зазвеневшим по всему залу для аудиенций. Она почувствовала себя ещё лучше от того, что лицо женщины стало ярко-фиолетовым, словно она съела что-то отвратительное.
– Я скажу вам, что вы должны сделать, леди Эндрюс. Забирайте своё платье и выметайтесь из моей Крепости.
Леди Эндрюс открыла свой рот, но так ничего и не сказала. За считанные секунды тысячи крошечных морщин появились на подтянутой коже её лица. Арлисс взял платье и передал его ей. По его опущенным бровям Келси поняла, что им еще предстоит обсудить случившееся.
Леди Эндрюс выхватила платье и, сгорбившись, потопала прочь, ее походка выдавала ее возраст. Когда она шла по проходу, многие люди из толпы смотрели на нее с отвращением, но Келси это не впечатлило: они, вероятно, поступали не лучше во время последнего вторжения. Как и в день ее коронации, здесь не было ни одного бедняка. Ей следовало бы это исправить. На следующей неделе, когда у нее будет аудиенция, она попросит Булаву открыть двери для первых нескольких сотен людей, которые придут ко двору.
– Там ещё есть кто?
– спросила она его.
– Вряд ли, Леди.
Булава поднял брови, посмотрев на герольда, который покачал головой. Стражник рубанул воздух ладонью, и молодой человек объявил:
– Аудиенция окончена! Пожалуйста, проследуйте к дверям и выходите по очереди!
– А он неплох, этот герольд, - отметила Келси.
– Трудно поверить, что из такого маленького паренька может исходить такой громкий звук.
– Из худощавых всегда получаются самые лучшие герольды, Леди. Не спрашивайте меня, почему. Я передам ему, что вы довольны.
Снова пожалев о том, что сидит не в своём кресле, девушка откинулась назад на спинку трона, испытав такие же ощущения, как если бы прислонилась к камню. Она решила завалить его подушками, когда рядом никого не будет.
Очередь оставляла желать лучшего: у двери образовалась давка. Каждый, вероятно, полагал, что именно он заслуживает пройти первым.
– Ну и толкучку устроили, - фыркнув, прокомментировал Пэн.
Келси воспользовалась удобным случаев почесать нос, который уже некоторое время ужасно зудел, и затем кивнула Андали.
– Я скоро пойду спать. Вы свободны на сегодня.
– Спасибо, Леди, - откликнулась та и сошла с помоста.
Когда, наконец, толпа рассосалась и её стража начала запирать двери, Королева спросила:
– Как вы думаете, что предпримет леди Эндрюс?
– Да это было всё подстроено, - ответил Булава.
– Она просто мутила воду.
Прислушивавшийся к разговору со своего места у основания помоста, Арлисс кивнул.
– Это был целиком и полностью замысел Торна, хотя он оказался не настолько глуп, чтобы самому заявиться сюда сегодня.