Королева морей

Волошин Юрий

— Бассейн подождет, Лука. Сколько месяцев обходилась без него, так и теперь могу обождать. Веди в свою комнату, — и, видя, что тот мнется и заискивает, сдерживая нахлынувшую злость, взвизгнула: — Веди, леший!

Лука сжался и торопливо засеменил по переходу.

Комната представляла собой странное зрелище. Тут Асия увидела самые дорогие свои вещи и сундуки, в которых хранились дорогая посуда, жемчуг и украшения. Она обвела это все туманным взглядом. Бешенство захлестывало ее.

— Значит,

похоронил меня, Лука, — процедила она тихо, со зловещим шипением.

— Что говоришь! Матушка, как можно? Богом клянусь, для сохранности стащил все, от глаз, от рук загребущих подальше!

— Гляди, пес шелудивый, мне в глаза! — видя, что тот отворачивается, краснеет, бледнеет, едва сдерживает дрожь в руках, она добавила: — Давай отчет о делах.

Она села на тахту и устало откинулась на подушки. Лука стоял, переминаясь с ноги на ногу, опустив блудливые глаза. Он поглядел на стоящего тут же Бассама, но Асия перехватила его взгляд и сказала:

— Смотреть туда тебе ни к чему, Лука. Это мой верный друг, и скрывать от него я ничего не стану. Говори.

— Да что ж, матушка. Дела не совсем хороши. Меня не слушают твои амиры.

— А где они теперь?

— Плавают где-то. Может, тебя ищут.

— Ты письмо мое получил? — спросила Асия, пристально вглядываясь в трясущееся лицо старика.

— Что-то такое припоминается, матушка, но…

— Не тяни, говори. Что ты сделал для моего выкупа?

— Так, матушка, денег для этого… Трудно было собрать сразу. Да и Хадар что-то говорил…

— Ну, выродок! И здесь хотел поживиться за мой счет! А я там с ума сходила от ожиданий. Что дальше, говори!

— Так все, матушка. Больше ничего не было.

— Стало быть, я напрасно ждала? Денег не смог собрать? А куда подевались Хадар с Халилом? Где мои корабли?

— Я же говорю, матушка… — мямлил тот со страхом.

— Можешь не говорить, паскуда! Я тебя из рабства вызволила, а ты удумал с меня шкуру сдирать! Ладно, посмотрим, как могло не хватить моих денег. Открывай сундуки!

— Матушка! — и Лука повалился на колени, подползая к ее ногам. — Бес попутал, прости! Сам не могу уразуметь, что приключилось! Виноват!

Асия брезгливо оттолкнула его ногой, кивнула Бассаму. Тот обшарил Луку и отыскал ключи.

— Вот где все мои денежки! — Асия смотрела на груду дорогих вещей и россыпи жемчуга вперемешку с золотыми монетами и украшениями. — Всех твоих людей сию же минуту выгнать из дому. Сам будешь спину гнуть за веслом на моем судне, — голос Асии стал спокойным и жестким. Она с презрением бросила мимолетный взгляд на Луку, валяющегося на полу.

Тихо скуля и подвывая, Лука выполз за дверь, где и затихли его всхлипы.

Асия сумрачно оглядывала свои богатства, схороненные в сундуках, и никак не могла прийти

в себя. Что-то гадливое и омерзительное вертелось перед мысленным взором. Это что-то не имело четких очертаний, но разрасталось в огромное бесформенное существо, копошилось и бормотало.

Голова стала болеть, в висках стреляло, а лицо покрылось жаркой краснотой.

— Бассам, — сказала она вялым голосом, — я заболела. Последи, чтобы все, что я приказала, было выполнено в точности и немедленно. Оружие держи наготове.

Асия повалилась на спину и закрыла глаза. В сумеречном свете и тишине комнаты ей стало лучше. Хотелось пить, но она опасалась позвать кого-нибудь, а Бассам вышел. Голова работала вяло, хотелось вовсе отрешиться от мыслей.

Она уже стала терять ощущение реальности, погружаясь в дремоту, когда дверь тихонько открылась и в щель заглянул темнокожий человек. Асия с усилием открыла глаза, бессознательно, скорей по привычке, схватилась за пистолеты, торчавшие за кушаком. Черномазый быстро вбежал в комнату, и краем глаза Асия увидела изогнутый нож в его руке.

Она вскочила, в голове мутилось, все плыло перед глазами, но рука уже наводила пистолет. И когда чернокожий ошалело бросился вперед, Асия выстрелила. Дым поплыл по комнате, Асия увидела, как вторая фигура рванулась в сторону и прижалась в страхе к стене.

— Ложись, собака, на пол! — крикнула Асия, силясь удержаться на ногах. Голова ходила кругом, рука искала опору. — Бросай нож!

Человек послушно улегся на пол, а Асия не знала, что делать. В голове стучали молоточки, она боялась упасть. Хотела крикнуть, но сил на это не было. «Как быть, как быть?» — проносилось в голове.

В это время в доме поднялся шум. Он разрастался, послышались крики, удары. Грохнул пистолетный выстрел, и Асия поняла, что Бассам попал в переделку. Она испугалась. Человек на полу зашевелился, наблюдая за ханум.

— Лежать, собака! — крикнула Асия, понимая, что голос ее совсем не грозный. И когда тот затих, уткнувшись в ковер носом, Асия с трудом сорвала со стены самую легкую саблю и, опираясь на нее, подошла к распростертому на полу человеку. — У меня нет другого выхода, Господи! — и с этими словами несильно рубанула его по голове.

Крик боли и ужаса заполнил всю комнату. Асия опустилась на пол рядом, а человек затихал, ухватившись руками за кровоточащую голову, не смея поднять на Асию глаза.

Крики в доме стали стихать. В комнату ворвался Бассам, и Асия едва удержалась от выстрела в его сторону. Он был в крови, но глаза смотрели живо и злобно. В руке дымился пистолет.

— Асия, тот старик устроил засаду! Я едва отбился!

— Сама чуть жива осталась, Бассам, — ответила она слабым голосом. — Гляди, что у меня.