Королева морей
Шрифт:
Сальман притащил с собой мальчишку, племянника наместника Адена, который все перевернул вверх дном в лагере разбойников. Этот Идрис имел вздорный и буйный нрав. Он нисколько не боялся разбойников и постоянно грозил им страшными карами своего дяди и даже самого султана Лахджа.
— Погодите, проклятые! — орал он на всю поляну. — Дядя пришлет воинов, и вам всем отрежут языки и выколют глаза! А с тебя, бородатый дурак, сын собаки, с живого кожу сдерут!
— Успокойся, господин! — увещевали разбойники, но юнец распалялся и продолжал грозить и ругаться.
Он даже несколько раз
— С таким ребеночком можно с ума сойти, — сказала однажды Асия. — Этак скоро Сальман сам отправит его к наместнику, да еще уплатит за избавление. — Асия смеялась злорадно и довольно, наблюдая, как Сальман уговаривает Идриса успокоиться и перестать орать.
— Всем вам уготованы колы! — отвечал мальчишка, отмахиваясь.
Дни шли, а ответа на предложение Сальмана выплатить выкуп не приходило. Разбойники приуныли. Частые посещения Адена не давали результата, пока один из посланцев вообще не вернулся.
Через неделю узнали, что тот попал в лапы наместника и теперь ничего хорошего его не могло ожидать во дворце, где подвалы были глубоки, стены крепки, а палачи и того крепче.
— Надо собирать сведения о замыслах наместника, — сказала Асия, посылая своих людей за сбором купеческой подати. — Попробуйте разузнать, что он нам готовит.
Вскоре ей донесли, что в городе ходят слухи о готовящемся прочесывании леса и уничтожении разбойничьих шаек.
— Вот и дождались мы Божьего благословения, — заметила Асия, выслушав весть. — Теперь, Харун, думай, куда отступать. Пришло время больших перемен. Придется свернуть наши дела.
— Говорили старики, что так бывало и раньше, — ответил Харун.
— И что же?
— А то, что не найти им нас. Много у нас укромных мест. Успокоятся, так мы потом опять гнездо себе найдем. Не впервой скрываться от мести наместника и султана.
— Посмотрим, Харун. Ты-то в таких переделках не бывал, так и не хвастай.
— А я говорю, что страхи твои, Асия, напрасны. Укроемся, кто нас найдет?
Асия продолжала хмуриться и раздумывать над нависшей опасностью. Она хотела вовремя покинуть пристанище разбойников. Но как осуществить это? В городе опасно появляться, могут схватить и казнить.
Ночью, когда лагерь погрузился в сон, Асия приникла к уху Харуна и заговорила:
— Харун, нам стоит подумать о дальнейшей своей судьбе.
— Что ты хочешь, Асия?
— Зачем нам тут оставаться? Не хватит ли испытывать судьбу? Средства у нас есть, а опасность ждать не будет.
— Куда же податься? Это мои родные края. Тут мой род. Можно в дальние селения пробраться, Асия.
— Зачем? У меня большое дело в Мохе. Слыхал про город такой?
— Нет. А далеко это?
— Фарсахов сорок будет. Так что думай об этом, Харун. Узнавай, как пройти на запад за Баб-эль-Мандебский пролив. Может, есть знающие люди.
— Ну и задачу ты мне задала, Асия, — в раздумье сказал Харун.
Глава 27
КОНЕЦ ШАЙКИ
Два дня прошли спокойно,
Но в это светлое утро Асия была беспокойна, чувство тревоги не покидало ее. Она не находила себе места и наконец сказала Харуну дрогнувшим голосом:
— Нехорошо мне сегодня, Харун. Что-то должно произойти, я это знаю.
— Да что может случиться, Асия? Кто нас тут найдет? Успокойся.
— Нет, Харун. Предчувствия меня не обманывают. Оружие держи при себе и припас тоже. Пусть люди наши будут настороже.
— О, ты совсем впала в тоску, Асия. Тебе надо коня и простор.
— Как было бы хорошо! — воскликнула Асия при упоминании о коне. — Мы бы понеслись вдвоем по барханам и ветер свистел бы в ушах. Хорошо бы послать за лошадьми, да? Но далеко. Не раньше вечера придут. Так надоело в этом зеленом аду торчать и помирать от духоты.
— Идем к ручью искупаемся, Асия. Тебе будет лучше.
Асия согласилась, и они вдвоем отправились на край поляны, где среди камней неторопливо журчал тощий ручеек, перемывая светлыми водами скользкие прохладные камушки.
Асия разделась под охраной Харуна, скрытая кустарником и ветвями деревьев. Скала загораживала ее от случайного взгляда со стороны поляны. Там раздавался голос Идриса, опять грозившего кому-то из разбойников.
— Этот ручей — единственное блаженство тут, — сказала Асия, искупавшись и заканчивая одеваться. — Он скоро будет мне сниться по ночам, Харун. А какие прохладные реки у меня на родине! А зима! Снег, мороз, но дышать легко, хотя пар валит изо рта и носа. Лошади обросли инеем, скрип и треск деревьев! Нет, Харун! Наши края не сравнить ни с чем! Тут одни горячие камни, песок да солнце, которое проклясть хочется, а там тепло желанное и мягкое. Красота!
Харун завороженно глядел на размечтавшуюся женщину. Он готов был следовать за ней хоть на край земли, не то что в ее далекие края с холодными страшными зимами и морозами, которых он даже представить себе не мог.
Они медленно шли по узкой тропе среди свисавших лиан и листьев, постоянно уклоняясь от их цепких щупалец. Тропа шла слегка в гору, лес постепенно редел. Деревья расступались, и подлесок становился не таким густым. Вот и вершина пологого холма.
Асия блаженно растянулась на траве в тени огромного канахбала. Харун примостился рядом, и Асия с ухмылкой наблюдала сквозь полузакрытые веки, как тот с жадностью взирал на ее лицо. Лень разлилась по всему телу, захотелось подремать в полузабытьи.
И тут Асия по резкому движению Харуна поняла, что тот увидел что-то уж очень страшное, и молниеносно села. Харун пригнул ее к земле, зашептав:
— Вот и оправдались твои предчувствия, Асия! Тихо! Гляди!
Среди редколесья осторожно пробирались воины с мушкетами в руках. Их было много, осторожная походка говорила о том, что они скрадывают какого-то зверя. И этим зверем была Асия, Харун и все остальные разбойники.
Сердце зашлось от волнения. Язык не слушался, и Асия молча наблюдала, как воины приближаются.