Королева морей
Шрифт:
Скоро начались топкие места, кони едва вытаскивали ноги из грязи. Преследователи нахлестывали коней, но были еще далеко.
— Не суетитесь, — прикрикнула Асия на оробевших людей. — Еще далеко, и им нас не поймать. Скоро солнце сядет, а там мы уж у себя дома.
Полчаса спустя они выбрались из береговых топей. Преследователи тащились сзади, постреливая из ружей. Пули шмякались недалеко, но вреда причинить не могли.
— Вот и все, — произнесла Асия буднично и радостно. — Теперь мы дома, поехали! — и отряд затрусил по тропе
Глава 25
РАСКОЛ
Утром, уставшие и невыспавшиеся, разбойники явились в лагерь. Они были покрыты слоем грязи, но весело смеялись, остальные с изумлением смотрели на несмышленышей, как их иногда называли за молодость, торопясь побыстрее узнать о результатах набега.
— Ну, хвастайтесь, ребята! — орал старик Камаледдин, оглаживая бороденку и щуря насмешливые глаза.
— Ого, какие замазанные! Из ада явились, да? Выкладывайте начистоту!
— Да они с пустыми руками! Гнать таких ослушников!
— Хорошо, что целы вернулись.
Сальман тоже был здесь и недобро глядел на Асию. Он был зол, но помалкивал, присматриваясь ревниво и настороженно. Асия тоже не спускала взгляда с главаря и отмечала его мысли, которые нетрудно было прочесть по лицу и глазам.
Отряд спешился, люди устало размяли ноги.
— Вот, разбойнички, мы и вернулись! — неожиданно бодрым голосом воскликнула Асия, поправляя одежду и пистолеты. — Нас все ругали и запрещали самостоятельные дела, так что теперь позвольте несколько нарушить ваш обычай.
— Это как же? — встрепенулся Сальман, выпячивая кудлатую бороду.
— А вот так, Сальман! Ты нам запретил это дело, и мы считаем, что вправе без дележа, в первую очередь получить свою долю.
— Это не по обычаю! — завопил Камаледдин. — Ты заговариваешься, Асия!
— Ничуть, старик! Мы шли на риск сами, и никто нас не поддержал. Вся заслуга принадлежит нам, даже мне, и я хочу первой отобрать свою долю. Это будет справедливо! Как вы считаете, братья? — повернулась она к своим людям.
Те одобрительно загалдели, понеслись крики, хвастливые замечания, рассказы страшные и чудесные одновременно. Сальман расталкивал братьев, протискиваясь вперед. Не скрывая раздражения, сказал на повышенной ноте:
— Ты, девка, не очень-то разглагольствуй! Выкладывай все, а там видно будет. Сход решит, как быть.
— Сход не разрешал нам набег и теперь пусть довольствуется тем, что мы сами предложим. Мы рисковали жизнью и имеем право на выбор! К тому же добычи всем хватит, а я возьму не больше, чем другие.
Асия расстелила чепрак, снятый с лошадки, высыпала содержимое ящика на него. Наступила гробовая тишина. Сверкание драгоценностей ослепило разбойников и лишило их дара речи. Асия помолчала,
— Что я говорила, разбойнички? Всем хватит! А я выберу себе самую безделицу, что понравится, а не что дороже.
При всеобщем молчании Асия порылась в груде добычи, отбирая вещицы с зелеными изумрудами. Она больше всего их любила.
— Вот, братья, это я возьму себе, мне нравится зеленый цвет.
Толпа вздохнула тяжко, нетерпеливо, алчно. Асия глянула снизу вверх на людей и продолжила:
— Теперь я отберу долю Харуна, главного исполнителя моего плана. Пусть ему достанутся самые бледные и невзрачные камушки. Он мужчина и не должен гнаться за красотой, — с этими словами она отобрала с полдюжины перстней и браслетов с самыми крупными брильянтами. Асия уже знала, что бедняги совсем не разбирались в драгоценностях. Их притягивали в первую очередь золото и рубины, остальное казалось простыми стекляшками.
Толпа не решалась вмешаться в дележ. Все видели, что Асия не хапает себе золото и берет самую малость. Даже Харун смотрел невесело, глядя на бесцветные брильянты обиженными глазами.
Но тут старик Камаледдин протиснулся к самому чепраку и тонким голосом пропищал, держась за бороду:
— Обманет, обманет! Сальман, отбери у нее все и сам распредели добычу!
— Чего верещишь, старик? — отстранил его рукой Бассам. — Тебя не обделят, ты свое получишь, хоть ничего и не делаешь. Мутить воду можешь только!
Бассама многие поддержали, загалдели, поднялся переполох. Сальман набычился и крикнул срывающимся голосом:
— Хватит! Не на базаре! Все вижу сам! Отойдите подальше, не затопчите!
Когда наступила некоторая тишина, Сальман хотел что-то добавить, но Асия опередила его, сказав смело и с некоторым вызовом:
— Братья, без стараний Бассама мне бы не выбраться из болота! Разрешите ему выбрать подарок сверх доли. Я очень прошу, братья, — глаза ее так настойчиво и умоляюще смотрели, что толпа в миг забыла нотки вызова и одобрительно зашумела, разрешая сделать выбор.
Потом началось деление на общие доли. Люди много спорили, ругались, толкались и наконец успокоились. Кучки оказались солиднее, чем то, что выбрала Асия. Народ смущался, некоторые с нагловатой улыбкой прятали жемчуг и золотые монеты, прославляли аллаха. Постепенно разбойники стали расходиться, и тут Бассам заявил:
— Братья, а ведь не все тут по справедливости!
— Все, все… Все справедливо! — завизжал Камаледдин, поспешно запихивая свою долю за пазуху.
— Погоди ты, козел облезлый! — выругался Бассам. — Асия с ребятами взяли себе только камушки, золото что же, им не надобно? Мы-то получили и его. А жемчуг? Ни одного шарика им не досталось. Ну-ка сбрасывайтесь все по два золотых да по три бусинки! Так будет по справедливости!